Дармик смотрел, как его солдаты уезжают, а потом вернулся в допросную убрать следы пребывания Трелла.
* * *
Дармик прошел в свою спальню на верхнем этаже замка. Стражи отсалютовали ему, пока он отпирал дверь. Дармик прошел в тесную неприветливую комнату. Он не разрешал никому, включая слуг, входить, пока его там не было.
Дармик зажег несколько свечей, разулся и плюхнулся на диван. В дверь тихо постучали. Кто это мог быть? Он не заказывал еду. Он хотел лишь пару часов поспать. Он собирался уйти с отрядом утром к Срединным горам. Ему нужно было поговорить с Ремой, чтобы знать, как поступить дальше.
Кто-то снова постучал. Дармик открыл дверь и увидел юную служанку с бревнами в руках, стоящую между стражей.
— Вы заказывали огонь, ваше высочество, — девушка шагнула вперед.
Дармик узнал ее голос. Он кивнул, открыл дверь шире, впуская ее. Это была беременная служанка, над которой издевался Леннек. Закрыв за ней дверь, Дармик забрал у нее бревна и положил в камин. Он ждал, пока она заговорит.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала она, сцепив руки перед собой.
— Объясни, — Дармик сел.
— Элли предложила поговорить с вами. Вы можете помочь? — она коснулась своего чуть выпирающего живота.
Дармик ощутил укол паники. Она была верна Леннеку? Проверяла верность Дармика? Но Неко доверял Элли.
— Как тебя зовут? — осведомился Дармик.
— Кэсси.
— И ты дружишь с горничной Элли?
Кэсси переминалась с ноги на ногу, не зная, как ответить.
— Лучше скажи правду, — Дармик потер лицо. Глаза слипались, впереди был долгий путь. Он надеялся на пару часов сна без помех.
— Мы работаем вместе, — уточнила Кэсси. — Мы обе были приставлены к Реме.
Дармик сосредоточился на ней.
— Что ты хочешь? Я предлагал тебе только медицинскую помощь в военном лагере.
Кэсси прошла к окну и выглянула.
— На пол, — потребовал Дармик. Кэсси послушалась. Он прошел к окнам и задернул шторы. Он помог Кэсси встать. Она была холодной, и Дармик подвел ее к камину, развел огонь, озаривший комнату.
— Осторожнее, — сказал Дармик. — Я — не мой брат, — Дармик не тащил никого к себе в постель. И если Леннек услышит, что в спальне Дармика была девушка, еще и та, с которой Леннек уже переспал, возникнут подозрения.
Кэсси покраснела, отодвинулась от зашторенных окон.
— Времени мало, — подгонял ее Дармик. Кэсси стоило уйти, пока никто не заметил.
— Я могу изобразить смерть ребенка? — прошептала она со слезами на глазах. — Я не хочу своему ребенку такую жизнь, — ребенок, зачатый и рожденный в замке, был собственностью короля и всю жизнь служил ему. — Элли думала, что вы сможете помочь. Она сказала, вы — не такой, как они.
— Пора идти, — Дармик взял Кэсси за руку и повел к двери. Ей не стоило доверять ему.
— Прошу, — взмолилась она. — Я не знаю, что делать!
— Возьми себя в руки, — шепнул Дармик в ее ухо. — Потерпи. Я свяжусь с тобой. Но сама ко мне не ходи, — он вывел ее в коридор. Ему нужно было время обдумать проблему.
СЕМНАДЦАТЬ
Рема
Рема никогда не отступала. Каждый день она бегала, постоянно напоминая себе, что Савенек не должен выиграть. Он сказал бегать пять кругов в день, а после недели добавить еще один. Она намеревалась пробежать шесть сегодня. На втором она улыбалась — оставалось всего четыре.
Казалось, почти все обитатели замка бегали в раннее время дня. Они бегали по узкой тропе вокруг замка, но внутри стен. К счастью, земля была влажной от вечернего инея. Иначе было бы сложно дышать от множества ног, топчущих ее.
Рема двигалась медленно, чтобы дольше не уставать, хоть было сложно сохранять скорость, пока остальные проносились мимо нее. Пальцы ног Ремы замерзли, но тело быстро согрелось, хоть воздух и был холодным. Она бежала, глядя вперед, думая о ровном дыхании, а не о других бегущих.
Ее миновали двое мужчин. Казалось, она услышала смех, но не была уверена. Один из них оглянулся на нее и улыбнулся, его товарищ покачал головой и ткнул его, сбив его равновесие. Они побежали бодрыми шагами, завернули за угол, и Рема заметила их лица. Товарища толкнул Савенек. Они пропали за углом.
Три круга прошло. Осталось три.
Ноги Ремы горели, грудь требовала воздуха. Она заставляла себя думать не о беге, надеясь, что время пролетит быстро. Хоть она занималась этим неделю, дни Ремы стали рутиной. Она просыпалась, бегала мучительные круги. Закончив, она уходила за деревья, где ее тошнило, пока тело не успокаивалось. После завтрака она работала с Савенеком над основными рукопашными навыками до обеда. Потом Савенек учил ее владению мечом. Днем они изучали навыки в группе, чтобы Рема могла учиться всему не только от Савенека.