Под негромкий смех приятелей, Ирвин лениво повернул бычью шею к собеседнику, оторвав глаза от блестящей под потолком награды. Новенький АК-51, лежащий на сгибах его локтей, выдувал раскаленный воздух из ствольной коробки, лазерный целеуказатель мазал по стенам, усеянным пулевыми отметинами.
— Я, вообще-то, положил тех, кто к выходу бежал, — добродушно прогудел он, — так что, Саша, не болтай попусту. Ярослав, отойди-ка в сторонку, сейчас я разобью наш золотой шарик. Берем добычу и уходим.
Четвертый убийца послушно отошел в сторону, но замер, устремив взгляд в сторону барной стойки. Торн вальяжно сидел на стуле, облокотившись спиной на столешницу. В правой руке он сжимал рукоять окровавленной катаны. Сквозь сигаретный дым он с любопытством взирал на бандитов.
— Рановато вы добычу стали делить, — вежливо произнес он, выпуская очередной клуб дыма в воздух, — банкет еще не окончен. Так что, зачем переходить к десерту?
— Оп-па, — обрадованно произнес Саша, — один еще живой. А я уж думал, конец веселью.
Без лишних слов, убийцы встали бок о бок в дюжине шагов от сидящего Торна. Если бы он хотел легкой победы, хватило бы одного магазина из дробовика бармена на всех четверых. Но он не хотел.
Торн встал, закатал рукава своей рубашки. Рукоять катаны удобно улеглась в руках. Шипы розы ощетинились в сторону противников.
Не торопясь, Ирвин перезарядил автомат и кивнул на Торна:
— Что, давайте я его…
— Не, погоди, — азартно произнес Ярослав, нарушив вдруг свое молчание, — этот у нас крутой, похоже, глянь. Вообще не боится, хоть и остался против четверых. Давайте так, кто убьет его, того и доля выше. Как вам?
Одобрительное гудение приятелей и веселый свист раздались в стенах клуба. Ирвин вскинул к плечу автомат и открыл огонь.
Скорострельность новейшего автомата АК-51 калибра «7,62×39 мм» достигала невероятных значений в тысячу-тысячу двести выстрелов в минуту. Автомат быстро прославился феноменальной для своего калибра скорострельностью среди военных Империи и преступников. Но скорость реакции и движений опытнейшего, пусть и бывшего, воина Корпуса были гораздо быстрее.
Одновременно с первыми выстрелами, Торн пришел в движение. Его сознание напряженно работало, с бешеной скоростью обрабатывая информацию о траектории летящих в него пуль, с шорохом рассекающих воздух. Воин двинулся вперед, его руки непрерывно меняли положение лезвия меча, с протяжным звоном отклонявшего снаряды в стороны. Торн, с неожиданной для его физической формы резвостью вращался вокруг своей оси, полушагами приближаясь к противникам. Его меч стремительно плясал в руках, прерывая полет рассерженного роя смертельно опасных свинцовых пчел.
Длинная очередь оборвалась сухим щелчком опустевшего магазина в тот момент, когда сознание Торна начало угасать, уставая отслеживать летящие во владельца пули. Руки подрагивали, кровь бешено пульсировала в голове, но боец усилием воли вынырнул из чернеющего бульона усталости и рванулся в контратаку.
Не успели гильзы рассыпаться по полу, как Торн врубился в ряды противников. С полуоборота он обрушил размашистый удар двумя руками на Ирвина, но тот успел податься назад, закрываясь автоматом. Автомат из полимерных материалов был с легкостью разрублен выкованной с добавлением луанита катаной, раскромсанная ключица врага расцвела истекающей алым страшной раной. Ирвин взвыл, и, пошатнувшись, споткнулся об лежащий труп, с грохотом рухнул на пол.
Несмотря на то, что один из врагов был повержен, эффект неожиданности был утрачен. Оставшиеся трое врагов, пусть и ошарашенные свищущими вокруг отраженными пулями, быстро пришли в себя и рванулись к Торну, занося оружие. Сам он, без промедлений в полуобороте нанес рубящий удар по атакующему Ярославу, но тот успел подставить под разящее лезвие свой палаш. Застонала сталь, катана Торна вгрызлась в оружие противника, оставив глубокую зазубрину, но преодолеть блок не смогла. Не теряя времени, Торн пинком отбросил врага от себя, отступая на шаг и блокируя выпад яростно напавшего сбоку сбоку Саши. Звон стали заглушил его крик.
С каждым мгновением Торн все больше чувствовал ритм боя, выверенными движениями блокируя атаки противников. Поле брани, усеянное трупами, напоминало шахматную клетку. Неосторожный шаг — и любой противник рискует споткнуться об одного из несчастных, навсегда оставшись лежать рядом с ними, получив добивающий удар. Торн вдруг подумал с усмешкой, насколько стиль старых бойцов отличается от тех, кто пришел им на смену. Молодая, быстрая и изящная Фаревелл, в отличие от него, предпочитала импровизированные, но зрелищные и размашистые атаки, пользуясь возможностями своего ловкого тела наносить диагональные удары в широких пируэтах, парированию предпочитая уход от вражеских клинков с помощью обратного сальто или перекатов. Стиль Торна, который Фаревелл когда-то нередко называла «медвежьим топтанием на месте», был более консервативный и медленный, и основывался на рэндзоку-вадза. Непрерывное движение сочеталось с бесконечно обрушивающимися на врагов ударами. В бою с несколькими противниками Торн предпочитал «запутывать» нападавших, постоянно смещаясь таким образом, чтобы не допустить окружения со спины и сковать оппонентов, не давая им уверенно атаковать из опасения задеть своего товарища. Торн, несмотря на грузное телосложение, был вынослив и пользовался этим преимуществом, изматывая своих противников, и проламывая их ослабевшую оборону мощными рубящими ударами.