Торн взмахнул мечом над головой. Вопреки ожиданиям Ирвина, его оппонент не собирался наносить удар. Клинок лишь прощально блеснул в воздухе, когда Торн, коротко выдохнув, двумя руками метнул его в приближающегося Ирвина.
Грузный убийца рухнул, взмахнув ногами, словно миниатюрный скоростной поезд врезался в его тело. Катана с хрустом вонзилась в его внутренние органы, шипастая роза на гарде вновь умылась свежей кровью.
Ирвин с грохотом сверзился на пол. Битое стекло подпрыгнуло на полу, звякнули редкие уцелевшие бутылки в баре. Пару мгновений он в конвульсиях царапал ладонями вонзившийся в него меч, но потом затих и испустил дух.
Услышав за спиной шорох, Торн, превозмогая боль, всем телом оттолкнулся вперед, стремясь вновь завладеть мечом. Он сумел прыгнуть на здоровой ноге и упал на спину рядом с трупом Ирвина. В полумраке мелькнуло безумное лицо Саши, полы его пиджака разметались как крылья, стиснутое им мачете обрушилось на голову Торна.
Сталь звякнула. Воин успел завладеть катаной и блокировать удар Саши, но положение было удручающим. Враг, сидящий на Торне, обезумевшим взглядом двумя руками давил на рукоять своего мачете. Его катана, принявшая на себя удар, миллиметр за миллиметром подавалась вниз, металлические шипы цветка хищно устремились теперь уже к его собственному горлу. Оба не издавали ни звука, лишь вкладывали последние силы в оружие, ставшее продолжением их воли. Дрожащее лицо Саши, покрытое крупноми каплями пота, исказилось от напряжения, оскаленные зубы были стиснуты. Он упрямо давил мачете вниз, не замечая, как левая нога Торна нащупала опору.
Торн, собрав в кулак оставшиеся силы, оперся ногой о паркет и, зарычав, рванулся вбок. Мачете с протяжным скрежетом скользнуло по смертоносному лезвию катаны, высекая искры и стремительно покрываясь рваными зазубринами. И все же Фортуна вопреки всем усилиям Торна, улыбнулась его врагу.
Из-за того, что Торн не смог всем корпусом уйти от падающего мачете, оно с хрустом вонзилось в его руку. Преодолев сопротивление костей, сухожилий и сосудов предплечья у самого локтя, вражеское оружие прогрызло его плоть, заставив Торна заорать от боли и ярости. Отсеченная левая рука с обрывком рубашки осталась лежать в луже его собственной крови. Саша, издав торжествующий вопль, рванулся вдогонку за перекатившимся в сторону Торном. Зазубренное лезвие мачете взметнулось в воздух над вражеской спины, во все стороны разбрасывая багровые капли. В свете софитов в ответ холодно вспыхнула сталь.
Перекатившийся через плечо Торн, круговым движением перехватив обратным хватом катану, привстал на полусогнутых ногах. Его верный клинок, который он послал снизу вверх навстречу врагу, пронзил плоть Саши как раскаленный нож масло. Биение сердца катана прогрызалась сквозь плоть врага, затем раздался глухой стук гарды по ребрам противника. Саша выронил занесенное мачете, по инерции прошел еще шаг мимо Торна и с треском упал лицом вниз, вдребезги разбив стеклянный столик. Обломки дерева и осколки стекла, истекающего остатками спиртного, стали его импровизированным туром.
В воцарившийся тишине Торн с кряхтением поднялся на ноги. Обрубок руки сильно кровил. Проковыляв пару шагов, он наклонился за пиджаком одного из убитых, собираясь наложить жгут. Краем глаза увидев движение, он выпрямился, посмотрев в сторону барной стойки.
Осторожные шаги прервали тишину. Перед ним с фартуком бармена в руке стояла его собеседница, «сороквторая». Она завороженно глядела на пылающий золотой шар под потолком и не шевелилась. Она с трудом оторвала взгляд, переведя глаза на доковылявшего ближе Торна. Тот часто дышал, прижимая к себе руку. Протянув белую ткань, на которой остались кровавые отпечатки, она медленно произнесла:
— Держите. Нужно остановить кровь.
— Спасибо, — выдохнул Торн, — это мне пригодится.
— Меня зовут Эварис, — сказала девушка, — это мое имя. Знаете, что оно означает?
— Нет, — поморщился он в ответ, — не знаю. Вы мне не поможете?..
— Мое имя означает… «Алчность».
Когда воин протягивал руку с мечом к фартуку, он вдруг заметил, как изменился ее взгляд. Пальцы успели лишь коснуться белеющей в полумраке материи, когда в помещении клуба прогрохотали выстрелы. За фартуком девушка до последнего момента прятала от глаз Торна устремленный на него револьвер, «Кольт» сорок пятого калибра.
Ослепительная боль трижды пронзила тело Торна. Он пошатнулся, но смог устоять на ногах. Одна из пуль поразила его запястье. Верная катана печально звякнула, упав на паркет.