Но добежать он не успел — девушка схватила его за ногу, и
тот распластался на каменном полу. Поднявшись, юки-онна
забрала нож и, проведя остриём по груди ёкая, воткнула танто
в стену, прошипев ему на ухо проклятие в вечных мучениях.
Лис как чувствовал, что девушка не убьёт его, поэтому даже
бровью не повёл. Его терзало только одно, почему Снежные
ёкаи подчиняются человеку и он в первые ошибся в своём
чутье: его пытали не ёмы, а духи с сильной волей. С каждой
минутой становилось всё запутаннее, но Лис молился богам,
чтобы его ученица не нашла способ попасть сюда, чтобы спасти
своего учителя…
Кошка громко чихнула, пробираясь следом за парнем
через колючие кусты к тайному ходу в подземелье. За кустом
розовых роз скрывалась поросшая плющём каменная кладка.
Акено со знанием дела прикоснулся к серому камню невысокой
изгороди, что обрамляла дворец по кругу, и, затрещав, несколько
камней съехали с места, открывая вход. Оттуда повеяло
сыростью. Пригласив девушку, парень спустился первым. Лира
потихоньку начала верить словам Акено в его принадлежность
к имени императора. Парень зажёг факел, и кошка зажмурилась
от оранжевого света факела — она не успела перестроиться.
Парень, наверное, ещё не понял, что его спутница ёкай. Даже
от тусклого света глаза болели, и кошка ударилась головой о
низкий потолок. Затем потолки стали ещё ниже, и пришлось
идти на полусогнутых ногах. В таком положении они шли
ещё некоторое время, пока ползущий впереди парень резко
не остановился. На то, чтобы открыть люк, ушёл примерно
час, наконец, парочка выбралась на поверхность, чуть не
задохнувшись от копоти факела.
Патрульные, обходящие дворец, услышали шум и, решив
проверить, нарвались на девушку и парня. Ни нарушители, ни
стражники, не ожидали такого, это дало быстро реагирующей
кошке время на раздумья и действия. Выхватив кунаи, девушка
швырнула его в шлем стражника. Схватив парня за шиворот,
поволокла его прочь, однако, стражники оказались проворными
и зацепили кошку острым лезвием нагинаты, срезав часть волос
и чиркнув по спине холодным металлом. С трудом, но им всё-
таки удалось удрать. Уронив парня, Лира сползла по стене на
пол. Акено, поднявшись, хотел было поблагодарить девушку за
очередное спасение, но слова застряли у него в горле, когда он
увидел прижатые к голове ушки. Если бы золотистая шерсть не
отличалась от угольно чёрных волос, то паренёк ничего бы не
заметил в полумраке, а так они трепетали, искрясь золотыми
бликами в свете тусклых фонариков при каждом тяжёлом
дыхании Лиры. Акено выхватил меч, разорвав ножны, из
рукава юкаты, наставил его на Кошку. Трясущимися губами он
стал допытывался у неё, кто она и зачем обманула его. Кошка
пыталась унять громкие расспросы парнишки, объясняла,
что она вовсе не хотела обманывать его, и вообще думала,
что он знает о её секрете. Но мальчишка не желал слышать её
оправдания и пытался заколоть девушку. Акено обвинял Лиру
в нарушении договора о двух берегах и так громко, что их
уже наверняка услышал не только патруль, но и все обитатели
дворца.
Так и получилось — вскоре послышался топот тяжёлых
сапог. Увернувшись от очередного выпада, Лира пригнулась к
полу, спружинив, девушка прошлась ножом по лезвию меча и
вплотную подобралась к Акено. Она ударила парня костяшкой
ладони в нижнюю челюсть. Несмотря на то, что малый умело
обращался с катаной и много тренировался, в реальной схватке
с ёкаем у него не было ни шанса. Обездвижив парнишку, кошка
кинула его на плечо и рванула по коридору, убегая от погони.
Спина ныла, и неглубокая рана щипала от прикосновения ткани.
Лиса после серии пыток сняли со стены, и он рухнул на пол,
как мешок с рисом. Разозлённые юки-онны неплохо поработали,
и даже сильнейший ёкай был измотан. Облив хранителя
ледяной водой, девушка швырнула ему серое простое кимоно.
Придя в сознание, Лис без лишних слов оделся, и его повели по
коридору, предварительно заковав в кандалы. Лис молчал, но не
забывал вертеть головой по сторонам. Одна из многочисленных
прекрасных комнат была переделана в камеру пыток. Чтобы во
всём разобраться Лис решил пока не трепыхаться до нужного
момента. Хранитель равновесия всегда ждал подходящего
момента, даже чтобы подняться с постели, и это очень злило
его ученицу, которая всегда вставала ни свет ни заря, чтобы
узнать что-нибудь новое и потренироваться. Почему Лис снова
вспомнил про Лиру, он не понимал, но чувство тревоги не
покидало его…
Кошка бежала по длинным коридорам, неся на плече
парня, пока ей снова не пришлось драться. Уклонившись от
нагинаты, Лира бросила кунаи и угодила воину между маской
и шлемом, попав ему в лоб. Разобравшись с одним, девушке
пришлось тут же переключиться на второго. Проворный
стражник оказался сложной мишенью: отбивая сюрикены,
вакидзаси и ловко орудуя катаной, он прижал Лиру к стенке.
Кошка больше боялась за мальчишку, чем за себя, ведь она
не сможет посмотреть в глаза учителю, если вдруг допустит
смерти человека. Воин горизонтально полоснул, намереваясь
разрубить нарушительницу надвое, и только природная ловкость
спасла её от ужасной участи. Возникнув в ближайшей тени, она
швырнула сразу три смертоносных звёздочки, две из которых
были отбиты, а третья все же нашла свою цель, угодив в щёку
воина, наверняка причинив ему сильную боль. Пока самурай
пытался вырвать остриё из скулы, кошка разломала деревянные
половицы и, спрятав там парнишку, взяла в руки кроваво-красный
меч. Тут же по её жилам растеклась густая, как мёд, жажда
убивать, карие глаза налились кровью. Открыв рот и обнажив
острые белоснежные клыки, девушка зарычала, бросившись
на самурая. Одного вертикального взмаха было достаточно,
чтобы перерубить вакидзаси, вскинутый для защиты. Меч
описал дугу и как гильотина для резки металла рухнул на голову
воина. Если бы не усиленный шлем, воин лишился бы головы,
а так твёрдый панцирный шлем, украшенный плюмажем из
перьев, был рассечён. Но самураю стоит отдать должное — он в
последний момент успел расстегнуть ремень и, освободившись
от шлема, ударил наотмашь катаной. Благодаря этому выпаду,
он разрезал юкату и слегка оцарапал живот. Отпрыгнув от
удара, кошка, ощетинилась и, царапая когтями лакированный
пол, помчалась на противника. Её горящие глаза в полумраке
метались из стороны в строну, уворачиваясь от панических атак
самурая. Его тяжёлые доспехи мешали ему двигаться, но зато
они спасали его от посягательств меча кошки. Человек, как бы
ни был силён и вынослив, не мог на равных состязаться с ёкаем,
и воин постепенно начал уставать, что было для него смертным
приговором. Доспехи, тоже имеющие предел усталости,
под натиском магического меча разрушились. Отпрыгнув от
очередного выпада, кошка спружинила и, закрутившись, как
детская вертушка, изрезала храброго воина в куски. Алая кровь
растеклась по полу и, как морская волна, омыла ноги Лиры.
Протяжно зарычав, кошка медленно двинулась к новой жертве.
Скрытые магией уши Лиса нервно дёрнулись, он ощутил
сильную жажду убийства, до ужаса знакомую, от чего его
бросило в дрожь, и он чуть не упал, ударившись о спину
идущего впереди охранника. Самурай, гремя доспехами, резко
развернулся и поддержал падающего Лиса рукой, за что получил
неодобрительные взгляды остальных сопровождавших.
Лиса привели в большой зал для торжеств. В поистине