шейку девушки. Наступившая слабость заставила упасть её
на пол, но сильные руки сжимали её, выдавливая жизнь. Видя
такое, Акено попытался отбить свою подругу от Лиса, но одним
ударом был отброшен.
Хикари бушевал. Вырвав танто вместе с глазом, он стал
искать свою жертву для окончательной расправы. К этому
времени весь этаж заволокло дымом, его спутник огонь быстро
поглощал некогда прекрасное здание лучших мастеров страны.
Дворец кренился, многие опоры и балки были сожжены, но
властелину не было до этого дела, он уже впал в безумную ярость
и искал, на кого выплеснуть её. Первыми оказались снежные
люди. Выполняя данное Лире обещание, они самоотверженно
атаковали Лиса-зверя. Тут был и их интерес, так как они узнали
в метаморфе того, кто уничтожил снежное племя. Брат и сестра
яростно бросались в атаку, замораживали разбушевавшееся
пламя, лишая властелина подпитки. Ледяными глыбами давили,
протыкали стрелами тело Хикари, но огонь был слишком силён,
и вскоре ребята выдохлись…
Лис не позволил себе убить свою ученицу, но сильно её
ослабил. Восстановив силы, он аккуратно передал тело Лиры
Акено, попросив его унести девушку из замка. Напоследок
извинившись перед Сёгуном, расправил плечи и перевоплотился
в девятихвостого лиса, только сохранив человеческое
тело, покрытое множеством оранжевых и красных узоров,
переливающихся в такт языкам пламени огненно-алой гривой
волос, что отросли до пояса и были похожи на полыхающий
костёр. Его глаза углями прожигали противника, дерущегося
с юки-оннами. Обнажив острые белы клыки в кривой улыбке,
Лис рванул, как выпущенная из лука стрела, устремляя когти-
кинжалы в свою цель.
Акено, хорошо зная все ходы, нес Лиру как можно дальше
от смертельной битвы, где только один выйдет победителем
или погибнут оба…
Заревев, Хикари защитился от когтей, пожертвовав рукой.
Чёрные колья-когти пробили ладонь, но вместо крови руку
Лиса обожгло синем жидким пламенем. Мичиру, оскалившись,
продолжал напирать, целясь в лицо, он пробил ему плечо.
Только Хикари не стоял столбом и хорошенько полоснул
соперника мечом по рёбрам, выпустив густую жижу, похожую
на лаву, выплёскивающуюся из недр земли. Протяжно зарычав,
Мичиру ударил наотмашь свободной рукой, а затем добавил
ногой, но вырвать когти так и не вышло. Властелин сжал пальцы
как капкан и, размахнувшись, хотел ударить ещё раз на этот раз
сильней, но острая сталь была остановлена ладонью, отклонив
катану в сторону так, что она вошла в плечо Хикари. Только
сейчас он разжал хватку, и Мичиру смог освободиться, разорвав
ладонь когтями. Отскочив, Лис вновь бросился на противника.
Хикари ожидал это. Защитившись от когтей катаной, он врезал
сверху кулаком, вбив в пол соперника и пробив несколько
этажей. Прыгнув следом, ударив обеими ногами, ускорил
недолгое падение. От сильного, будто метеоритного, удара
дворец пошатнулся, поврежденная огнём конструкция начала
падать, увлекая на головы смертельных врагов тонны камня и
древесины.
Акено тащил Лиру сколько мог, но частые толчки и
разрушения быстро выматывали парня. От очередного удара
балки рухнули, чуть не придавив их, вовремя подоспели Кори
и Гин, своими способностями приморозив перегородки. Ни
слова не говоря, парень подхватил Лиру, помогая Акено идти
дальше за ними, следом бежали оставшиеся в живых люди.
Дворец трясло, и это видела вся столица. Такой пожар был
виден, наверное, даже богам верхней ступени. Лира, Акено
и остальные благополучно выбрались на просторный двор
замка, наблюдая, как величественный дворец Сёгуна полыхает
огнём, и языки доходят до самых небес, затмевая заходящее за
горизонт солнце.
Придя в себя и только открыв глаза, Лира, не раздумывая,
бросилась к учителю, но была схвачена Кори и Акено, девушка
билась в истерике, вопя, что не может бросить учителя, что хочет
ему помочь, вскоре силы покинули её, и она горько зарыдала,
уткнувшись в плечо Акено, ему оставалось только обнять её…
Лис схватился за ногу противника. Разодрав ему икру, он
смог вывернуться и теперь занял его место. Пнув его в бок,
отправил в полёт в ближайшую стену. Оправившись от удара,
Лис-зверь, выставив меч, понёсся на врага. Так, схлестнувшись,
противники начали падать вниз, пока оба не ударились о
каменный пол тюрьмы, переломав прутья и орудия для пыток.
Удача была на стороне Мичиру, так как Хикари налетел на
острые обломки стальных прутьев, пробивших его насквозь.
Поднявшись, Лис вырвал один из прутьев решётки с остатками
стены — получилось подобие палицы. Размахнувшись, хранитель
врезал трепыхавшемуся, как в сетях птица, властелину, а затем
ещё раз. Разбив об огромную голову лиса кусок камня, Мичиру
вырвал из его рук меч и отпрыгнул от рассвирепевшего врага.
Прутья расплавились, и Лис-зверь высвободился, напав на
хранителя, не обращая внимания даже на пропоротое брюхо. Он
вцепился в шею и спину, распарывая горящую кожу до костей.
Мичиру завопил от невыносимой боли. Проворачивая меч,
Лис пытался поскорей убить противника, чтобы не дать тому
вернуть силы. Зарычав, Мичиру бросился спиной на торчащий
из стены сломанный дубовый стул. Получилось так, что спинка
стула пробила и хранителя равновесия, и властелина огня.
Теперь, находясь при смерти, Мичиру освободил истинного
девятихвостого. Даже если Хикари при этом был ещё жив, то от
воплощения огня ему было не уйти…
Дворец сотрясла ещё одна волна, прокатившаяся по
коридорам и залам здания и окончательно разрушила его до
основания. Видя это, Лира бросилась к пепелищу, и уже никто
не мог удержать её, да и не было надобности — всё было кончено.
Духи прошлого решили свои споры и теперь были погребены
под толщей камня и дерева.
Прошло много месяцев, дворец после кропотливой работы
был разобран и даже расчистили подземелья, но тела ёкаев так
и не были найдены. Посчитав, что они отправились на дальний
берег, Сёгун распорядился на этом месте воздвигнуть храм в
честь великого хранителя равновесия.
***
После сражения в замке Сёгуна и пропажи Лиса, Лира
долгое время грустила взаперти. Девушка несколько дней
самостоятельно разбирала завалы, но вскоре её отправили
домой, и там она закрылась ото всех, не отвечала на письма и
не принимала гостей. Так прошло много месяцев, и об ученице
хранителя равновесия все забыли.
Но как-то рано утром в дверь домика постучались, сначала
тихо, затем сильней и настойчивей, наставляя девушку, что
образ жизни отшельника не идёт ей на пользу. Полусонная
кошка, опираясь на бамбуковую трость Лиса, подошла к двери
и замерла, шевеля кошачьими ушками, определяя, кто стоит
за дверью. Узнав, кто посмел её побеспокоить, Лира нехотя
открыла дверь. На пороге стоял Акено в дорожной куртке, с
мешком за спиной и длинным гладко выструганным деревянным
посохом в руке. Убранные в хвост волосы, так же как и лицо,
были испачканы грязью и пылью, правда, его глаза светились
хорошим настроением. Парень почтительно поприветствовал
ученицу Лиса и свою подругу, попросив впустить внутрь.
Кошка протяжно зевнула, запахнула мятое кимоно и пропустила
незваного гостя в дом.
Хотя Лира и выглядела сонной растрёпанной неряхой,
в доме было чисто, будто недавно прибирались. Пока Акено
осматривался, Лира занялась чаем для гостя. Сёгун предался
воспоминаниям, как давно он тут не был, с его последнего