горячих пирожков.
Крестьянка ушла, а Лира попыталась встать, но цепь
оказалась уж очень короткой. Покрутив головой по сторонам, она
почувствовала, что металлический ошейник сильно натирает ей
шею. Однако кошка продолжала оглядываться и заметила, что
это достаточно богатая деревня, даже по сравнению с её старым
домом. Весь оставшийся день Лира провела в медитации, только
иногда, заслышав шаги, она притворялась спящей, ей нужно
было восстановить как можно больше сил, чтобы освободиться
и поквитаться с обидчиками…
Акено сильно ударили по щеке, чтобы успокоить его
порывы вырваться, и связали ему руки за спиной. Надев
на голову мешок поволокли куда-то. Парень видел только
мельтешащие по земле ноги, которые дотащили его до какого-то
дома и там швырнули на циновку, как мешок с картошкой. Упав,
Акено сразу заёрзал, пытаясь встать, но его грубо поставили на
колени, уложив головой в пол. Когда мешок сорвали с головы,
парень увидел стоящего перед ним человека. Это был старик с
длинной бородой, которая своим кончиком касалась циновки,
её почти не было видно на фоне белоснежной мантии. Было
странно видеть столь святящуюся от чистоты одежду. Старик
наклонился, и парень почувствовал его кислое дыхание, отчего,
наморщившись, попытался отвернуться, но сухие, похожие на
корни, пальцы схватили его за подбородок: старик заставил
посмотреть Акено себе в глаза. Сёгун обратил внимание на
испещренное морщинами лицо: кожа старика была похожа на
истлевшую от времени рисовую бумагу, что говорило о долгих
годах жизни. Несмотря на это, под густыми белыми бровями
были видны ярко-карие глаза, горевшие искрами молодости.
Пристально взглянув в карие глаза Акено, он невольно
прикусил нижнюю губу — было странно встретиться со столь
необычным и даже пугающим взглядом человека. Не сказав
ни слова, старик кивнул стоящим позади крестьянам, и те,
подхватив парня под руки, потащили его мимо старика дальше
по длинному коридору.
Снаружи снова зарядил дождь, тихо стуча по черепице
дома. С открытого настежь окна на пол налило целую
лужу. Неосторожно шагнув по мокрому полу, один из
мужчин поскользнулся, и, потеряв равновесие, упал. Акено
воспользовался этим. Пнув второго в колено, он выкрутился,
сделав кувырок через голову, вывернул обоим руки, выпрыгнул
в окно — и был таков. Крестьяне, очнувшись, попытались
броситься в погоню, но окно было маловатым для взрослого
коренастого человека, поэтому парню удалось уйти. Акено
слышал через шум дождя разъяренные крики, но продолжал
бежать, хорошо скрываемый стеной воды из разверзнувшихся
небес. Было холодно и неприятно бежать по грязи босыми
ногами да и одежда за секунды вымокла, прилипая к телу,
обжигая кожу при каждом шаге, но пока нужно было бежать,
бежать чтобы вернуться деревню и спасти Лиру от недругов.
Эта единственная мысль согревала парнишку в этот момент…
Акено бежал, пока не соскользнул по грязи в овраг — и вовремя:
мимо с криками пробежали преследователи. Отдышавшись,
парень поднялся и побрёл обратно в деревню. У него было
ещё время, пока его ищут. Разрезав верёвки о ржавое лезвие
старого плуга, промёрзший до костей Сёгун пробрался внутрь
поселения. Правда, незамеченным остаться не получилось.
Акено схватили за волосы, когда он попытался сбежать от
странной женщины, которая будто поджидала его за углом
дома. Женщина в чёрном балахоне внезапно выскочила из-за
каменной кладки домика на окраине деревни, а когда парень
рванул от неё, схватила его за волосы, повалив в грязь, тем
самым укрыв его от проходящих мимо мужчин. Встревоженные
побегом пленника они патрулировали территорию. Акено, не
зная как себя вести, искал подходящие слова, верить кому-то
было бы большой ошибкой. Пока парень обдумывал, женщина
заговорила, представившись: «Мидори». Она рассказала, что
может помочь его подруге сбежать, но он должен найти её
дочь. Акено в полной растерянности попытался возразить
и переубедить Мидори сначала освободить Лиру, но по
выражению худого лица понял, что это бесполезно. Когда Акено
согласился, женщина вручила ему трость Лиса и велела идти в
дом храмовника, в святилище он должен будет найти потайной
люк, ведущий в подземелье. Сказав это, Мидори, накрыв седую
голову капюшоном, скрылась в ливне, оставив Акено одного.
Но вскоре он уже был не одинок — его нашли двое крепких
патрульных. Прикинувшись испуганным, Сёгун позволил
приблизиться одному, по-видимому, главному. Только большая
рука потянулась к нему, пробил ладонь остриём трости и, схватив
её с другой стороны, используя преимущество внезапности,
юный воин заломил руку крестьянина, сделав его живым
щитом. Но кое-чего Акено не учёл. Справившись с болью,
мужчина, будучи сильнее, просто поднял парня над землёй и
швырнул перед собой. Не растерявшись, Сёгун перекатился,
сделав один оборот по мокрой земле, окончательно сломав
руку и разорвав широкую ладонь крестьянину. Больше ему
не работать в поле. Вырвав трость, Акено кинулся на второго
противника. Ловко увернувшись от мощных лап крестьянина,
он ткнул наконечником в бедро мужчине, отчего тот упал на одно
колено, поравнявшись ростом с воином. Оказавшись позади,
Акено с силой ударил его по голове массивным овальным
набалдашником. Не дожидаясь, пока на крики мужчин сбегутся
остальные жители, Акено бросился к самому заметному в
деревне дому.
Дом храмовника было легко найти среди других
однотипных построек с плоскими крышами из промасленной
ткани, хвороста и вытесанного из камня настила в виде плиты.
На доме старика была тусклая янтарная черепица, но главной
приметой была семиконечная звезда, блестящая даже под
свинцовыми тучами. От капель дождя её блеск становился ещё
ярче, переливаясь радугой.
Акено шагал неспеша, накрывшись сорванной с забора
дорожной накидкой. С виду он походил на семенящую по своим
делам престарелую женщину, такую точно трогать не будут. Но
парень чуть не выдал себя, когда увидел мокнувшую под дождём
Лиру. Первый порыв был броситься к ней, однако его будто кто-
то остановил, и пришлось идти дальше. Так юноша добрался до
дома храмовника, влез в окно, через которое сбежал, и оказался
лабиринте коридоров. Правда, к удивлению Акено, найти
святилище было нетрудно. Старик страдал нарциссизмом,
и поэтому при приближении к заветному месту украшений
и портретов храмовника становилось больше и больше.
Проникнув в помещение, Сёгун застыл, соображая, как можно
найти потайной ход под грудой драгоценных украшений и
цветов. Святилище больше походило на сокровищницу дракона
из древней сказки, которую читал ему в детстве дедушка.
Пришлось взобраться на один из шести столбов с объёмным
изображением богов счастья, чтобы исследовать помещение
сверху. Добравшись до поперечин крыши, он внезапно начал
падать, увлечённый рухнувшей балкой. Парень скатился в
зияющую дыру под колонной, угодив на винтовую лестницу.
Крепко сжав трость, как будто меч, Акено начал спуск…
Лира очнулась от сильного пинка, и была очень озадачена
тем, что к ней кто-то смог подойти так бесшумно. Подкравшимся
оказался белый старик с длинной бородой. Он присел,
оказавшись лицом к лицу с Кошкой. Было неприятно видеть
усмешку на лице старика, и девушка отвернулась. Но храмовник
схватил её за подбородок и заставил смотреть ему в карие глаза.