крепко схватившись за руку некоматы, угрожающе выставив
заколку перед собой. Женщина подняла свободную руку
ладонью к Акено, показывая, что не причинит вреда на этот
раз. Нахмурившись, парень опустил заколку, но держал её
наготове. Не успев представиться женщине, Сёгун перешёл к
делу, затребовав очень много воды. Цукино — так звали главу
общины кошек, наклонила голову набок, рассыпав шелковые,
цвета крыла ворона, волосы по плечам, заморгав желтыми,
почти как её кимоно, глазами, с глупым лицом уставилась на
парня. С трудом объяснив, зачем ему вода, Акено старался
рассказать про всю процедуру очищения. По завершении
лекции от парня Цукино просто кивнула и указала пальцем на
потолок. И тут их нашла Лира, которая теперь выглядела как
подожжённое чучело на празднике урожая, только была изящна
и швырялась огнём. Ухватив Акено за ворот кимоно, Цукино
высоко подпрыгнула, ухватившись за металлический штырь,
вбитый в толщу скального потолка. Тут дым пока не мог достать
их, но ненадолго, да и висеть было слишком опасно. Попросив
спуститься вниз, Акено указал место, ещё не захваченное
дымом, там как раз валялся арбалет. Кошка ловко спустилась
в указанное место. Подобрав арбалет, Сёгун распределил роли:
он должен был отвлекать Лиру, а Цукино пробьёт свод пещеры
и пустит воду. Глава возражать не стала, бросив напоследок
слова удачи, исчезла в дыму.
Осмотрев арбалет, Акено кивнул сам себе. Хоть глаза
слезились, но юный воин сразу нашёл свою подругу, верней
она его нашла, словно комета пронеслась мимо. Только парень
успел откатиться, как последовал второй удар свирепого ёкая,
но на этот раз арбалет дал залп. Стрелы разрезали чёрный дым
и угодили в тело огненной кошки, уложив её на пол, однако
она сразу же вскочила и побежала на противника. Акено
попятился, выстрелив ещё раз, удар от арбалета был сильней, и
Лира отлетела куда-то далеко в дым, дав время на передышку.
Перезаряжая оружие, парень понял, что он расстрелял все
барабаны со стрелами, остался последний. Вдруг его на спину
повалила Лира, и снова корпус арбалета не дал ёкаю оторвать
кусок от лица парня. Превозмогая боль от ожогов, Акено упёрся
девушке в живот ногой и отодвинув, нацелил оружие на неё,
вот только курок нажать никак не мог. Палец не слушался, а
перед глазами вместо искажённой гневом гримасы стояла
милая мордашка Лиры. Сильный толчок сотряс пол и раздался
щелчок, тетива выпустила рой стрел в сердце девушки… Иглы,
шипя, прошли сквозь огненную ауру и угодили в грудь девушке.
Лира вскрикнула, повиснув на ноге Акено, и свалилась на пол в
лужу воды. Пламя духа боролось, по-прежнему управляя телом
кошки. Словно марионетка на тонких ниточках, она коряво
приподнялась, цепляясь за одежду парня, мокрое кимоно
шипело, поднимая клубы пара. Сёгун ничего не мог сделать,
его просто сковало — ни рукой, ни ногой и пошевелить нельзя, а
девушка упорно ползла, скалясь как дикий зверь, ползла к своей
цели, намереваясь перегрызть глотку. Раздался второй удар, и
Акено понял, что уже захлёбывается прибывающей водой, ещё
чуть-чуть, и он утонет, но пока рядом была объятая яростным
огнём Лира, он не мог сбежать, даже если бы и хотел. Когда Лира
рывком подтянулась к его шее, руки чудом схватили девушку
за лицо, удерживая на расстоянии, только напор ёкая был
сильным и кожа буквально горела, источая зловоние горелого
мяса. Тогда Акено отпустил некомату и крепко обнял, с силой
заставив её и себя перевернуться так, чтобы девушка оказалась
полностью в воде, трепыхаясь под парнем, царапая его одежду,
спину, руки. Акено изо всех сил держал Лиру под водой,
произнося заклинания очищения, которые когда-то заставлял
учить его дед. Сёгун читал их, пока её руки не ослабли, и пламя
наконец угасло вместе с жизнью некоматы. Подняв голову над
водой, парень пытался привести в чувство девушку, но она не
подавала признаков жизни, была холодной и белой как снег.
Некогда розовые щёки больше не сияли на милом лице Лиры,
её губы стали синими и не улыбались, а в глазах не искрились
звёздочки. Она превратилась в куклу. Акено прижал Лиру к
груди и заплакал.
Вода поднималась всё выше и уже доходила до плеча.
Цукино приземлилась рядом и, забросив обоих на плечи,
бросилась бежать. Как только она выбежала в коридор, за ней
тут же закрылась каменная дверь, преградив воде путь. Акено и
Лиру сразу разлучили: девушку забрали некоматы, ждавшие их
снаружи, а парня увела Цукино, чтобы вылечить и поболтать.
Акено кричал и не хотел расставаться с Лирой, но кошки, как и
прежде, были весьма грубы, и после достаточного количества
оплеух парень понял, что лучше мирно пойти со старостой
общины.
Цукино подлечила ожоги парня и рассказала о Лире много
нового и что ей предстоит ещё пережить. Парень был очень
удивлен, когда услышал, что ученица Лиса может быть дочкой
Бакэ-неко — выдающейся личности в войне и главной фигурой,
повлиявшей на конец войны. Так получилось, что она потеряла
в войне самое дорогое, что у неё было — дочь. После неудачного
спасения, выжившие сообщили матери, что дочка погибла
вместе с большей частью группы. От таких новостей Бакэ-неко
совсем пала духом. Во время очередной крупномасштабной
стычки воительницу, стоящую в первых рядах, смертельно
ранили, и, не имея смысла жить, женщина умерла, так и не
встав с постели. Девочка же смогла спастись, но осталась одна в
опустошённом войной мире. Неизвестно, где была и что делала
Лира, пока её не приютил старейшина деревни. Про приют
рассказал уже Акено, так же он поведал, что она стала ученицей
хранителя равновесия, чему Цукино была весьма удивлена, так
как считала Лиса агрессивным и нелюдимым ёкаем.
Разговор прервала ворвавшаяся в комнату девушка, по её
испуганным глазам староста поняла, что дела плохи, молодая
некомата подтвердила это, сказав, что Лира не может очнуться,
не смотря на сильнейшие заклинания исцеления. Прибежав в
комнату, где пребывала Лира, Акено не смог приблизиться к
ней, так как был остановлен Цукино. Она схватила его за ухо
и отволокла в сторону, потребовав, чтобы тот не приближался
к кошке, пока она не узнает, что с ней не так. В ответ Акено
пообещал выполнить условия, если ему вернут вещи,
оставшиеся на берегу. Старейшина кивнула и подозвала двух
девушек, чтобы те отвели парня на склад.
Прошло три дня после инцидента, но Лира так и не
очнулась. Как некоматы ни старались, ничего не выходило.
Акено всё это время просидел в комнате поблизости и крепко
сжимал трость, будто хотел выдавить из неё что-нибудь
полезное, вот только деревяшка хранила молчание, как бы
издеваясь над парнем, говоря ему, думай сам. На пятый день
Цукино пришла навестить Акено и сразу с порога заявила,
что он должен отправиться в её подсознание. Переварить
новость парень не успел, так как его взашей поволокли к Лире.
Ничего не объясняя, парня уложили параллельно девушке и
заставили выпить что-то мерзкое. Только после этого Цукино
рассказала, что Лиру всё ещё удерживает огненный дух, вот
только, где она могла его взять, никто не знает. Сёгун понял,
откуда взялся злой дух, он был заточён в бамбуковой трости, и,
сломав её, Лира выпустила пленника на свободу, и вот как он
ей отплатил. Пока староста объясняла, что требуется сделать, с
Акено уже закончили проводить обряд погружения. Женщина
словно погрузила его в гипноз, и он даже не заметил, как его