чтобы не выплюнул, приказала жевать. После такой дегустации
парочка мирно пообедала награбленными припасами, и юные
мародеры продолжили осматривать ящики и свёртки.
Вдруг Лира застыла на месте, было видно, как ушки
ёрзают под тёмно-зелёном платком; Акено тоже остановился,
осматриваясь по сторонам. Вскоре из-за поворота показалось
большое облако пыли, к ним приближались по меньшей мере
человек сорок, хорошо вооруженных. Это было не трудно
определить по количеству поднимаемой пыли и испуганному
лицу девушки. Прижав торчащие сквозь ткань уши, кошка
начала лихорадочно собирать вещи, нужные и ненужные. Акено
ухватил Лиру за воротник куртки и поволок в сторону второй
перевёрнутой повозки, там парочка и спряталась. Девочку всю
трясло, и дрожь усиливалась с приближением отряда солдат.
Самураи, увидев разграбленные обозы, не могли пройти
мимо. Мужчины рассуждая, строили гипотезы и осматривали
местность в поисках следов грабителей. Парочка сидела
тише воды, ниже травы, вот только кошку била дрожь, и она в
любой момент могла их выдать. Акено закрыл девушке рот и
крепко обнял, прижимая к земле. Самураи решили, что лучше
бросить поиски бандитов и самим поживиться лёгкой добычей.
Девушка и парень просидели так до самой ночи, так как воины
устроили привал. Лира постепенно успокоилась и мирно спала,
а Акено уже дремал, как вдруг почувствовала запах гари.
Вскоре раздался приказ браться за оружие… Ничего не было
видно, но крики и лязг металла говорили о том, что на самураев
напали серьёзные противники. Огонь с пронзительным треском
осветил место битвы, и стало светло, как днём. Сквозь неплотно
прибитые доски были видны только нижние части тел, но и
так было понятно, кто напал на самураев имперской гвардии.
Это были властелины огня — пепельные лисы. Они носили
ритуальные одеяния серого цвета и были одним из сильнейших
отрядов властелинов огня, поклявшихся сжечь ближний берег
дотла. Самураи храбро сражались, не отступая ни на шаг, их
особые доспехи позволяли выдерживать жар огня, создаваемый
лисами. Но ёкаи в совершенстве владели искусством
фехтования, и воинов оставалось всё меньше. Сильный удар
увесистой палицы сбил самурая с ног и тот отлетел к повозке,
сломав деревянную конструкцию, тем самым открыв детей
на обзор сражающимся. Акено схватил перепуганную Лиру и
начал отползать подальше, пока никто их не заметил. Не успели
они добраться до края обоза, как лежащий в обломках самурай
дико закричал. Сёгун ненароком обернулся и увидел стоящего
над воином Лиса, того самого хранителя равновесия и порядка,
друга деда и наставника отца. Лис с кривой улыбкой медленно
погружал полыхающую катану в тело самурая. Раскалённая
сталь легко проходила сквозь металлический нагрудник,
принося мужчине ужасную боль. Закончив, ёкай обернулся
на вскрик девушки и, наклонив голову, косо посмотрел на
сражающихся собратьев, те были поглощены битвой с людьми.
Ухмыльнувшись Лис, вложил меч в ножны и направился к
детям. Акено храбро выставил саблю, защищая маленькую
Лиру. Разведя руки в стороны — такой жест должен означать
благие намерения и нежелание навредить, Лис приближался,
но парень по-прежнему стоял с мечом в руках, потихоньку
отступая. Ещё один крик раздался со стороны сражения, и пока
юный воин отвлёкся, Лис сделал рывок, и разом затолкал обоих
в большой окованный сундук с пёстрыми одеждами и захлопнул
крышку. К нему подошёл ещё один ёкай, что добил самурая,
отрубив ему голову вместе со шлемом. Облокотившись на
рукоять огромного меча, Лис рассмеялся, указав на оставшуюся
горстку воинов, отчаянно пытающихся отбиться. Будучи
окружёнными, им оставалось только сделать сеппуку, чтобы
умереть достойно, на что и отпускал шуточки Лис с длинными
белыми волосами, его глаза, полыхающие огнём, буквально
пожирали загнанных в угол людей. Рыжий парень опередил
желание собрата и, сделав в воздухе несколько затейливых
движений, окружил солдат кольцом огня, упирающегося в
чёрный небосклон. Беловолосый разочаровано фыркнул, но
похвалил Лиса за инициативу. Отдав приказ остальным, он
закинул меч на плечо и распорядился, чтобы инициатор оставил
людям послание, а потом уже догонял их. Лис кивнул в знак
согласия. Оставшись на пепелище, он первым делом подошёл
к убитому им самураю и, наклонившись, с силой ударил его
по щеке. От пощечины мужчина встрепенулся, и с глупым
выражением лица уставился на одетого в доспехи его отряда
парня. Парень отрапортовал, что властелины огня — пепельные
лисы были повержены и отступили, отряд понёс серьёзные
потери, поэтому следует вернуться и доложить генералам о
происшествии. Офицер фыркнул на предложение юнца и,
кряхтя, поднялся. Похлопав солдата по плечу, пошёл поднимать
оставшихся в живых воинов, а Лис тем временем открыл
сундук и чуть не получил остриё сабли в сердце, мимоходом
расплавив острый кончик меча. Убедившись, что дети в
порядке, ёкай обернулся обычной лисой и был таков… Акено и
Лира ещё некоторое время сидели в сундуке, прислушиваясь к
звукам снаружи. Самураи зализывали свои раны и собирались
в обратный путь. Дети им были безразличны, даже если бы они
их заметили. И вот раздался слегка сдавленный приказ офицера
отступать к столице, разделившись на две группы. Самураи, что
могли быстро передвигаться, отправились вперёд, а оставшиеся
пошли следом, волоча за собой раненых. Погибших решено
было предать земле.
Когда всё утихло и воинов не стало слышно, ребята вылезли
из своего укрытия. Лира сразу же начала собирать вещи,
чтобы побыстрей убраться от этого места, а Акено растерянно
озирался по сторонам, будто ожидал нового сюрприза и даже
не заметил, как его спутница дала дёру и уже была достаточно
далеко. Всё повторялось снова. Он снова её упустил, и снова
он почувствовал боль, только она была намного сильней, чем в
первый раз, как удар боккеном в живот, только не так сильно, как
на тренировках по фехтованию, такую боль невозможно было
игнорировать. Воздух попросту не стал поступать, и Акено
рухнул на землю, скорчившись от боли, отчаянно пытаясь
вздохнуть…
В пещере под горой кошки всяческими напитками и
заклинаниями пытались вернуть парня к жизни. Красный
орнамент на бледной, слегка синеватой коже стал ещё ярче, и
только чудо могло помочь ему вернуться обратно. Благо в доме
кошек было чем удивить. Быстро приготовив какой-то отвар,
Цукино влила его в рот парню, и кожа сначала потемнела, а
затем вернула свой естественный оттенок, но такой трюк не
сработает дважды. Сёгуну нужно было торопиться даже для
самого себя. Жители ближнего берега очень рискуют, бродя
в царстве Идзанами так долго, даже имея большую духовную
силу и даже ради близких людей.
Акено открыл глаза и поначалу не сообразил, где
находится, но, проморгавшись, понял, что смотрит в потолок
прохудившейся крыши. Всё сначала — пронеслось в голове
парня. Когда он попытался подняться, то тут же рухнул на
пол, прикрыв руками голову, буквально в сантиметре над
ним пронеслось что-то огромное и снесло домик, оставив
только земляной пол. Не успел Акено поднять голову, как
параллельно ему ударил всё тот же предмет, теперь он его смог
рассмотреть — это была трость Лиса, только огромных размеров.
Дух наконец соизволил показаться, но нигде не было видно
Лиры… Дух снова ударил, намереваясь расплющить парня.