парень присел поодаль, косо глядя на девушку. Игра в молчанку
продолжалась недолго, первой не выдержала Лира, плеснув на
парня солёной водой. Акено, не долго думая, ответил тем же,
окатив девушку с ног до головы. В грустных глазах некоматы
заиграл игривый блеск, и девушка, ухмыляясь, набросилась на
парня. Играючи притопила его в нахлынувшей волне, Акено
напрягся и перекинул Лиру через себя. Кошка вскрикнула,
захлопав руками по воде, забрызгала мальчишку. Ребята
дурачились, пока солнце не закатилось за горизонт, и на едва
потемневшем небе высыпали звёзды.
Лиру и Акено окликнула Цукино. То, что староста
сообщила, было весьма неприятной вестью, и любой владыка
убил бы гонца с такими дурными вестями. К ним в скрытую
общину заявился человек, требующий подчинения от некомат,
и чтобы они помогли напасть на столицу. Староста сбежала
перед тем, как гору окружили вооружённые люди, но теперь
ей нужно возвращаться, и она просит Лиру пойти с ней, чтобы
показать, что у кошек есть лидер. Девушка хоть и не хотела, но
отвернуться от сестёр не могла. Но Акено повёл себя странно,
он заявил, что не может отпустить её обратно и вообще нужно
возвращаться. Такое поведение очень удивило девушку и даже
обидело. Парень твердил, что разговор с таким людьми ни к
чему не приведёт, а самоотверженная кошка опять попадёт в
неприятности. Лира не разделяла такого мнения и, презрительно
посмотрев на парня, которому доверяла, развернулась, уходя
следом за Цукино. По пути к горе, где скрывались кошки, Лира
не заметила никого, о ком говорила староста, и вообще кругом
было очень тихо, и лесные животные вели себя тихо, будто
их кто-то напугал. Цукино провела Лиру по коридорам, где
они также никого не встретили. Чем дальше, тем беспокойнее
было на душе у девушки, и она уже начала озираться по
сторонам. Женщина привела девушку в большой круглый, как
и все комнаты в убежище некомат, зал. Стоило Лире войти,
как помещение тут же заполнили люди, одетые в чёрные
одежды и с масками на лицах. Маски изображали кицуне,
своенравный и весьма задиристый дух-божество. Эта лисица
обычно соблюдала нейтралитет в войне, но при этом успевала
и помогать, и устраивать козни обеим сторонам, после чего с
ней никто не хотел связываться. Она была столь же опасной,
как и властелины огня — пепельные лисы. Что её представители
забыли у кошек, было не понятно, но предостережение Акено
имело смысл…
Круглая комната напоминала дно колодца, правда таких
колодцев Лира никогда не видела. Кошку поражала обстановка
горы, её потайные двери и круглые без единого угла комнаты.
Она спрашивала сестёр о загадочном месте, но добилась только
небольшого рассказа про гору. Когда-то давно убежище служило
местом сбора талой воды со снежной вершины, как огромный
колодец, поэтому стены коридоров были настолько гладкими,
что блестели от бликов ламп. Больше ничего не получилось
узнать, так как некоматы очень неохотно разговаривали с
Лирой, будто им запретили, и теперь, видя, как в круглой
комнате собрались опасные люди, было понятно, почему её
держали в неведение. Люди в масках стояли возле отверстий
прямоугольной формы, откуда так внезапно и появились. Кошка
была слишком сосредоточена на опасности, чтобы заметить
отводы для воды. Они тоже были весьма необычными: изящный
узор, как толстая виноградная лоза, оплетал водостоки и стены,
уходя далеко вверх, а труба упиралась в голубое осеннее небо.
Задрав голову вверх, Лира даже смогла заметить клин летящих
журавлей…
Пристальный взор, обжигающий леденящим холодом,
исходящий из-под одного из капюшонов, заставил её выдохнуть
облачко пара. Перед некоматой стояла совсем крохотная, даже
по сравнению с Лирой, фигурка, как будто вырезанная умелым
мастером по кости. Ожидая нож у горла, Лира приготовилась
дать отпор любому обидчику, даже Цукино, всё ещё стоящей
позади неё. Молчание продолжалось недолго, и вскоре прозвенел
тонкий голосок девушки. Незнакомка назвала некомату по
её настоящему имени, отчего та чуть не присела, настолько
сильна была воля говорящей, но что больше испугало Лиру так
это, что кто-то знает её родовое имя. Незнакомка говорила о
прошлой войне, о воюющих ёкаях и ёмах, что людей заставили
сражаться между собой. Весь монолог Лира пыталась заглянуть
под капюшон, чтобы разглядеть через тень лицо девушки, но,
как она ни старалась, мрак, окружавший посланницу кицуне, не
давал ей что-либо увидеть. Закончив речь, девушка выхватила
длинный блестящий предмет. Она сделала это так быстро, что
Лира не успела понять ситуацию, как её щёку обожгла холодная
сталь меча. Правда, меч незнакомки не был похож на катану, он
казался намного тоньше самурайского меча, был обоюдоострым
и оканчивался треугольным кончиком. Гарда у него отличалась
более замысловатыми сплетениями, надёжно оберегавшими
кисть руки её владельца от лезвия противника. Девушка, не
снимая балахона, встала в стойку и приготовилась к нападению:
она подняла руку на уровень головы, согнув её в локте, а правую
с мечом выставила перед собой так, что меч стал продолжением
руки. Лица по-прежнему не было видно, но решимость убить
чувствовалось через тень капюшона. Лира сделала шаг назад,
но стукнулась о стоящую позади Цукино, преградившую
путь отступления. Кошка злобно зашипела на старосту, но
та с ухмылкой протянула девушке кунай и подтолкнула в
центр зала. Некомата чуть не угодила под выпад незнакомки.
Отклонившись назад, девушка сделала мостик и, встав на
руки, перенеся вес на верхнюю часть тела, ударила противника
ногами. Незнакомка отступила, не дав выбить заморский меч
из руки, и тут же пошла в атаку, едва не ранив кошку в спину.
Остриё только слегка разрезало ткань жёсткой зелёной куртки.
За такой наглый выпад незнакомка всё-таки получила наказание
в виде серии ударов. Лира, увернувшись от очередного удара,
ушла боком и, закрутившись как волчок, с силой ударила
противницу кулаком в лицо и не один раз. От удара девушка,
шатаясь, попыталась защититься, вышло неловко, и незнакомка
снова получила в лицо. Лира будто специально метила именно
туда, чтобы увидеть противницу, но капюшон упрямо не хотел
слетать с её головы. После очередного удара девушка упала на
одно колено. Случилось то, чего кошка очень боялась: девушка
громко выкрикнула родовое имя Лиры, и её сковала судорога.
Было очень больно, будто даже кровь перестала идти, а сердце
лихорадочно колотилось, как выловленная рыба на берегу
речки, зрачки расширились, и из горла вырвался стон. Некомата
рухнула на колени. Поднявшись, незнакомка рывком сорвала
балахон и показала милую детскую мордашку, но её почти
прозрачные голубые глаза выдавали десятилетия прожитых
лет. Незнакомка сняла с пояса маску кицуне и одела на лицо.
Глиняная маска, в отличие от других масок приверженцев духа-
богини была не белой, раскрашенной синими узорами, а имела
янтарный оттенок и узоры, чёрной краской нанесённые в местах
под глазами. Подбородок, нос и уши оставались чистыми от
орнамента. Девушка, закрепив маску, назвалась именем богини
и сняла приказ с Лиры. Размахивая мечом, кицуне дожидалась,
когда та поднимется на ноги. Стоило девушке встать, как
заморский меч со скоростью молнии пронзил некомату, отбросив
в стену позади неё… Гладкая стена слоновой кости почернела,
как после сильного пожара, отчего даже кусочки камня