Лесные феечки и уж тем более их кото-феи были существами глупенькими и при этом бесконечно любопытными — так и липли к тем, кто был им интересен, и лезли повсюду, иногда совершенно забывая про собственную безопасность. Неудивительно, что осталось их в эльфийских лесах не так и много. А вот в родовых землях Дома Телугалад им было тепло и комфортно. Просто потому, что все знали: если кто-то посмеет их тронуть, бабушка Тиль — прекрасная Тауриэль — наглецу жизнь устроит такую, что тот сам голову в петлю сунет. Лишь бы дальше не мучиться. Феечки за это платили семье Телугалад неизменной любовью и преданностью. И даже вдали от родовых земель клана тех его представителей, к которым привязались особо, не оставляли, путешествовали вместе с ними, попутно, естественно, теша и свое любопытство.
С Тиль в Академию отправилась целая стайка: главная затейница и заправила Кику и ее сестрички, а вместе с ними два братца кото-фея — Черныш и Белёк.
Тиль разогнала феечек от лица — и без них в глазах так и мельтешило — и вновь покосилась на темного, который теперь спокойно ел, по-прежнему не обращая внимания на шепотки за спиной. Так уверен в своих силах? Действительно не маг, но профессиональный душегуб? Убийца, способный подкрасться незаметно к любому и задушить, захлестнув на шее тонкий алый шелк… Каково это, когда чья-то жизнь в твоих руках, так близко, так трепещуще хрупко?..
Когда Тиль только начинала свое обучение в начальных классах еще не Академии, где училась сейчас, но начальной школы, о темных в Домах их соседей светлых рассказывали много страшного и скверного. И то же говорили детям во время уроков: мол, и магия у жителей Чернолесья неправильная, и сами они — подлецы и бесчестные твари. А потом началась война. Кровавой, уничтожающей все на своем пути армадой навалились орки, которых преподы Тиль всегда называли тупыми, но неопасными созданиями. А темные — враги, злыдни, практикующие черную, убийственную магию — неожиданно пришли на помощь и встали плечом к плечу…
Тогда-то все в голове юной Тилион из Дома Телугалад смешалось и сплелось, а засевшая в памяти противоречивая, но всегда яркая и эмоциональная информация о родичах из Черного Леса родила в душе острый интерес к ним. Впрочем, не у нее одной. Многие кинулись тогда искать что-то, что могло бы прояснить произошедшее, но тут выяснилось, что в распоряжении заинтересованных светлых лишь жалкие крохи знаний, оставшиеся с тех времен, когда оба народа еще были единым целым, а какие-то ортодоксы еще не начали делить магию на «правильную» и «неправильную» — «светлую» и «темную».
Так что о культуре народа Чернолесья, об их нравах было мало что известно. И даже преподы (уже не в школе, а в Академии, куда, окончив начальное обучение, поступила Тиль), рассказывая студентам о соседях теперь уже не как о врагах и монстрах, а как о существах близких, но воспитанных в рамках отличной культуры и, главное, иной магии, слишком часто сопровождали свои слова чем-то вроде «по слухам», «как принято считать», «по некоторым сведениям».
Однако Куундила, которая только что рассказала Тиль об алом платке на поясе темного, была родом из пограничных земель и, наверно, действительно могла знать о жителях Черного Леса какие-то неожиданные подробности…
— Так вот я думаю: он как раз подойдет тебе для твоей задумки!
— Ик? — продолжая облизывать взглядом широкие плечи, а после с особым наслаждением стройные ноги темного, переспросила Куундилу Тиль, а феечки вновь заверещали возбужденно и опять отправились осматривать предмет разговора — на этот раз не только платок, но и всего эльфа целиком.
Одна из них — кажется, решительная Кику — даже рискнула тронуть его за волосы: ухватила огненную прядь и подняла ее вверх, к свету. Темный нетерпеливо дернул головой и глянул с усмешкой прямо в глаза Тиль. Уф! Пришлось тут же отвернуться и хряпнуть из стакана, который неожиданно оказался полным до краев. Зашло неудачно — горло перехватило, Тиль заперхала старым кабысдохом, а потом еще и чуть не въехала носом в стол перед собой после того, как Куундила крепко засадила ей ладонью между лопаток.