Глава 2
Сидевшие рядом за тем же столом братья Айнон и Аркуэрон из воинственного Дома Каан-Фиин (с недавних пор соседи Тиль и Куундилы по кампусу в Академии) переглянулись и захохотали обидно. Тиль насупилась, глянув на них косо — все б им, паскудникам, ржать! Конечно! Куда Тиль до них! Она-то не воительница, а всего лишь не очень-то и сильно одаренный маг воды… Ну и благодаря бабушкиной наследственности еще и травница, врачеватель.
Мама и папа Тиль давно покинули родной Дом, отправившись путешествовать. Иногда от них долетали магические послания, так что было ясно — оба живы-здоровы. Но для Тиль все это мало что меняло: главным эльфом в ее жизни стала бабушка — несгибаемая и вечно прекрасная Тауриэль.
Единственную внучку Тауриэль, некогда пришедшая из Великого Дома Ингол в куда менее знатный, далекий от столичной элиты и, главное, не столь пафосный Дом Телугалад, любила нежно и, пожалуй, фанатично. Спасало одно: была она эльфийкой строгой, с сильным волевым характером и весьма своеобразными взглядами на мир и живущих в нем, а потому не стала совсем уж заворачивать Тиль в цветочные лепестки и прятать от реальности. Оберегать — оберегала, но и учила ее многим полезным вещам. Например, уже упомянутому умению правильно использовать травы.
В Академии бабушкина наука реально пригодилось! Методы опытной травницы с дурным нравом здесь стали весьма чувствительным воспитательным и вразумляющим средством. Пользуясь этими знаниями, Тиль не раз в прямом смысле отравляла жизнь тем, кто слишком уж зарывался, пытаясь за ее счет утвердить себя в Академии. Прыщи по всей морде или жизнь в формате «понос и рвота — день чудесный» были тренировочным, практически безвредным минимумом, который Тиль обеспечила не одному долбаку, задиравшему на нее нос. Ну, а если те не понимали все с первого раза, в ход шли уже не просто травки, но еще и наговоры, которыми бабушка Тауриэль владела воистину филигранно и которым, понятно, обучила и любимую внучку. И уж когда дело доходило до них, могло приключиться все — насколько Тиль фантазии хватало. Например, какого-нибудь зазнавшегося красавчика из столичных задавак могло настигнуть радикальное изменение цвета и размеров носа или ушей, а то и трагическое уменьшение члена у особо озабоченных… Временное… Или постоянное, необратимое, как ты ни магичь супротив…
Да, все эти методы были весьма эффективными, но не будешь же применять их в отношении тех, кто вроде как друзья? Хотя иногда Тиль этого очень хотелось. Да и заслуживали, паскудники такие! Вот как сейчас, когда… Гм… Тут вдруг выяснилось, что Тиль странным образом забыла, о чем вообще речь за столом шла перед тем, как в таверне появился темный с глазами цвета горячего шоколада. И причиной этой внезапной забывчивости совершенно точно был этот невесть откуда здесь взявшийся эльф, а не выпитое вино! Чего там они выпили-то?.. Поду-умаешь… Ик.
— Ты, Тиль, все мозги нам вынесла, обещая доказать, что можешь соблазнить кого угодно, ну и докажи — соблазни вот его, пусть он начнет бегать за тобой послушной собачкой, как ты нам тут расписывала, — пояснила свою мысль Куундила, кивком указывая на темного.
За столом повисла тишина.
— Он?! — страшным полусвистом-полушепотом переспросила Тиль. — Он — собачкой?!
— Ага, — продолжая улыбаться во весь рот, подтвердила Куундила. — Или все совсем не так радужно, как ты тут нам живописала, и на самом деле из тебя коварная соблазнительница, как из понос-травы приворот-зелье?
Упоминание этого средства страшно развеселило одного из кото-феев — настолько, что бедолага, только недавно решившийся принять материальную форму, уписался от смеха и тут же опять с тихим смущенным мявком растворился в воздухе. Тиль осоловело посмотрела на оставленную им крохотную лужицу, пахнувшую водяными лилиями, и почувствовала, что и сама близка к тому, чтобы оскандалиться (понятно, не оттого, что испугалась, как кото-фей, а просто потому… ну, просто «потому что»).