Лесные феечки помогали — тянули за тунику на плечах и даже за волосы, заставляя Тиль кривиться и шипеть. Но, в конце концов, все удалось, и совместными усилиями они с задачей справились. Все вообще вышло бы просто отлично, если бы не коварный подоконник, который в последний момент зацепил Тиль за ногу. И не пол, после подло кинувшийся прямо в нос. Феечки взвизгнули, кото-феи пырснули в стороны. Тиль замерла, косясь на свою «цель».
Распятый на кровати темный даже скованным выглядел опасно: голова хищно приподнята, шея и плечи напряжены, руки так и бугрятся мышцами, в глазах — пламя ада.
— Ик… — поприветствовала его Тиль смущенно и, кособокой иноходью добравшись до широченного ложа, уселась на краешке. — Ты, это, не беспокойся, я нежно.
Лесные феечки закивали, дружно трепеща крылышками, оба кото-фея мурчали, материализовавшись в изножье кровати.
Темный вскинул бровь. Первоначальный испуг в его глазах сменился сначала настороженностью, а потом и вовсе иронией. Расслабившись окончательно, он даже голову обратно на подушку опустил — пламенно-рыжие волосы разметались по белизне наволочки, а огонь в глазах погас. Тиль озлобилась: никто, ну никто не воспринимает ее всерьез! Даже этот темный, которого она, между прочим, захватила врасплох, победила, связала и теперь вообще-то планирует трахнуть! Да! Именно! Вот только с духом соберется!
— Дело в том… — начала Тиль, вновь икнула, автоматически извинилась и вдруг замолчала, обдумывая: а надо ли на самом деле ставить темного в известность о намеченных планах или лучше его пока что не… расстраивать?
Тот ждал, и в глазах его прыгали смешинки. Ах ты ж!
— Я смогу! — сообщила ему со всей страстью Тиль и стиснула кулаки. — Я коварная соблазн... ик... тельница и вообще!
«Вот как?» — казалось, говорили глаза темного.
— Я докажу, увищь! — уверила его Тиль и принялась раздеваться.
Ноги держали плохо, сильно штормило — феечки только и делали, что, вспискивая, пытались удерживать ее от неминуемого падения, — но темный все равно смотрел на внезапный стриптиз с явным одобрением. А в какой-то момент и вовсе замычал, как показалось, восторженно.
— А я говорила! — подтвердила Тиль и уселась темному между разведенных в стороны ног. — Ик ты! То есть, ишь ты!
Феечки уселись темному на живот и тоже смотрели ему между ног, возбужденно трепеща крылышками. А вот кото-феи приблизиться не решились и только тихонько перешептывались, округляя глазки. Тиль их понимала! Действительно, как же красиво! Все! И руки, и мускулистая грудь, и впадина живота, и стройные бедра, и лобок, поперек которого, кстати, шла какая-то надпись на древнеэльфийском… Тиль склонилась ниже, чтобы прочитать, и через мгновение, осознав суть, яростно покраснела. «Не чавкай!» — вот что было магически выведено на коже у этого типа! «Не чавкай!» Шишки-кочупышки! И как теперь ласкать его, если перед носом все время такое прыгать будет? А ведь минет в тщательно записанном на листочке перечне самых действенных методов убеждения и склонения к сексу был у Тиль на втором месте — сразу после массажа ног.
«А! Чуть не забыла со всеми этими глупостями: массаж!»
Тиль развернулась и уставилась на нижние конечности темного. И тут все у него было совершенным. Красота ног вообще была для Тиль отдельной темой, и каждого своего потенциального или реального партнера она оценивала еще и с этой точки зрения: длина, стройность, совершенство формы. У темного с этим было все просто прекрасно — произведение искусства, а не ноги. Мускулистые бедра, стройные, сухощавые голени, узкие породистые стопы с высоким подъемом и великолепной пружинистой аркой свода. Даже пальцы и те были красивы! Восхищенная Тиль поднялась на четвереньки, намереваясь рассмотреть их ближе, а после и отмассировать, наслаждаясь процессом, как вдруг замерла, пораженная в самое сердце родившимся вопросом: