— А ты щекотки не бо… ик… ся?
Темный молчал, вскинув уже две брови, и смотрел так, будто сдерживал смех. Тиль сопнула носом, потянулась и мстительно провела кончиками пальцев ему по подошве — как раз там, где имелась впадина, незащищенная плотной, нахоженной за годы жизни кожей. Темный тут же глухо промычал-выругался и истово дернул ногой.
— Боишься… — поняла Тиль, опечалившись. — И вот как тебе делать массаж после этого?
Темный возвел глаза к потолку и покачал головой, при этом что-то невнятно простонав. Тиль уселась на задницу, только сейчас вспомнив, что негоже было так откровенно демонстрировать себя этому эльфу, и задумалась.
Лесные феечки, соскучившись, принялись водить хоровод вокруг пупка темного, и даже кото-феи решились присоединиться к ним, вплетая свои мурлыкающие голоса в негромкое пение подруг. Тиль смотрела на них, пыталась вслушиваться в слова древнего языка, на котором феечки и пели, а главное, прикидывала, как же ей в свете открывшихся фактов поступить. Ну и, наконец, кивнула со вздохом:
— Ладно. Тогда перейдем к пункту два в моем списке.
Темный глянул с интересом: мол, а что, и список есть?
— Есть, — подтвердила Тиль важно, свесилась с кровати и вскоре нашарила в одном из карманов сброшенной ей туники упомянутый листочек. — Вот. Пункт первый: связать. Пункт второй: уговори… ик… Уговорить, вот!
— На что?! — промычал темный настолько экспрессивно, что Тиль поняла.
— Разве я тебе не сказала?
Темный помотал головой. Вот ведь! Ну как так? Тиль же не сволочь распоследняя, чтобы молчать о таких важных вещах, как первая в ее жизни операция по соблазнению взрослого и такого красивого муж... ик... ка… Гм… Гм… Интересно, а темного раньше кто-нибудь так вот соблазнял?.. Спросить?.. Или?.. Стоп! Надо сначала о самом главном, пока снова не забыла и пока опять какая-нибудь хрень не случилась:
— Я поспорила, а после поклялась на кристалле, что… эмм… отлюблю тебя… ну… то есть соблазню сексуально. Но поскольку я не какая-нибудь там насильн… ик… ца, то жаль, что ты щекотки боишься. Массаж стоп, — Тиль вновь уселась у темного между раздвинутых ног и тяжко вздохнула, — увы, никак. А минет… ик?.. Минета ты не боишься?
Глава 4
Было очевидно: если бы у темного сейчас была развязана хотя бы одна рука, он бы немедленно хлопнул себя по лбу в классическом жесте «рука-лицо». Тиль смутилась, постановила, что в излишне выразительные глаза этого эльфа и вообще ему в лицо смотреть больше не будет, и приступила к задуманному. Отогнав любопытных феечек и стараясь не обращать внимания на пакостную татушку на лобке, она аккуратно, двумя пальцами, подняла с бедра мягкий, но увесистый член темного и, примериваясь, для начала придирчиво понюхала его. Пахло хорошо — свежевымытой кожей, цветочным мылом и еловой хвоей. Похоже, темный был чистюлей. Тем лучше.
Тиль зажмурилась и лизнула. Темный глухо выстонал что-то однозначно ругательное и резко задвигал бедрами, явно желая уклониться от навязанной ласки. Глупый! Зачем лишать себя удовольствия? Тиль переступила коленями, устраиваясь удобнее, и… Ик! Зараза такая! Немного подумав, она зажала себе ладонью нос и рот. Нужно было избавиться от икоты!
Когда кислорода в легких почти не осталось, а в глазах потемнело, Тиль позволила себе вздохнуть. Кажется… Ну да! Икота отступила! Улыбнувшись довольно, она вновь сунулась к паху темного. Однако, увы, с первого раза не попала. В самый ответственный момент болтануло, Тиль промазала и сначала уткнулась лицом в лобок — прямо в наглую надпись с призывом не чавкать. В шоколадных глазах темного плеснул смех. Вот ведь! Тиль засопела обиженно. И чего вот, спрашивается, смеяться? Произошло же это совершенно точно не от выпитого, а оттого, что она в борьбе с икотой слишком долго не дышала — вот голова и закружилась! Зато теперь… Ммм… Тиль вновь потянулась к темному и… Ик!