— Не бойся, я кроме друзей, с которыми спорила, никому про это не скажу, клянусь, — сообщила она темному. — И я правда нежно. Я бы никогда, но, понимаешь, очень надо!
Устроившись поудобнее, Тиль решительно вернулась к пункту два своего суперсписка. Темный сначала молчал каменно, затем стал ругаться сквозь кляп, судя по всему, обещая Тиль все возможные кары, если она не прекратит, а после, когда она перешла к «основному блюду», лишь вздыхал страстно и откровенно стонал, двигая бедрами ей навстречу.
— Ты такой красивый, — сбивая дыхание, шептала Тиль и тянулась с поцелуями.
Соски, нежная ямочка в основании шеи, совершенные ключицы и плечи, унизанные серебряными колечками мочки островерхих ушей, распростертые хищной птицей брови, идеально вылепленные скулы. Все, буквально все в этом случайном эльфе приводило в восторг и возбуждало. Так что, когда темный кончил, забившись в конвульсиях оргазма, Тиль тоже закричала и рухнула без сил ему на грудь, проваливаясь то ли в обморок, то ли в глубокий сон.
И в этом своем состоянии она уже не почувствовала, как легко тот освободился из водных пут; как, сдвинув свою «коварную соблазнителницу», встал с кровати; как постоял в задумчивости, будто бы прислушиваясь к чему-то и недоверчиво качая головой; как решительно прошагал к висевшему на спинке стула поясу с ножнами и отвязал с него платок…