Она открыла рюкзак и достала блокнот с адресами. В свете луны она увидела первое имя: «Илья Поляков. Бывший спецкор «Новой Газеты». Ныне - алкоголик. Ненавидит Зимина за смерть напарницы».
- Начинаем, - тихо сказала Алиса, закрывая блокнот. - С завтрашнего дня мы начинаем собирать нашу тень. По кирпичику.
Они покинули лодочную станцию, два призрака в ночи, несущие с собой семена грядущего восстания. Впереди была череда опасных встреч, жизнь в подполье и война, которую они должны были выиграть, чтобы просто остаться в живых.
Но теперь у них была не только ярость отчаяния. У них был план. И странная, незримая поддержка человека, который когда-то был их тюремщиком, а теперь стал их самым неожиданным союзником.
Их тень удлинялась, сливаясь с тенями города. Они шли вперед, чтобы бросить вызов самым могущественным силам этого мира. И впервые за долгое время они шли не как жертвы, а как охотники.
Квартира Ильи Полякова находилась в старом, разваливающемся доме на окраине, где запах сырости и безнадежности въелся в стены так же глубоко, как и копоть от дровяных печей. Егор постучал в дверь с облезшей краской - условленный сигнал: два коротких, три длинных. Изнутри донесся невнятный звук, нечто среднее между стоном и вопросом.
Дверь открылась на цепочку. В щели показалось осунувшееся, обросшее щетиной лицо с мутными, запавшими глазами.
- Кто? - голос был хриплым, простуженным.
- Друзья, Илья Сергеевич, - тихо, но четко сказала Алиса, подходя ближе так, чтобы он мог ее видеть. - Мы пришли поговорить о Лене.
Имя, как удар электрическим током, заставило его вздрогнуть. Глаза на мгновение прояснились, в них мелькнула дикая боль.
- Какая Лена? Никакой Лены нет. Убирайтесь.
Он попытался захлопнуть дверь, но Егор уже успел упереться в нее плечом. Без грубости, но с непререкаемой силой.
- Мы не от Зимина, - сказал Егор, глядя ему прямо в глаза. - Мы пришли, чтобы нанести ему ответный удар. Вам нечего терять, Илья Сергеевич. Кроме, пожалуй, шанса отомстить за нее.
Поляков замер, его дыхание стало прерывистым. Он смотрел на них - на незнакомую женщину с медными волосами и холодными глазами и на крепкого мужчину с решительным лицом. Что-то в их тоне, в их позах говорило ему, что это не обычные посетители.
Цепочка с лязгом упала. Дверь отворилась.
Комната была клоакой. Повсюду валялись пустые бутылки, смятые пачки сигарет, груды пожелтевших газет. Воздух был густым и спертым. Поляков, пошатываясь, отступил вглубь и рухнул на заляпанный столом диван.
- Говорите, - прохрипел он, зажигая дешевую сигарету дрожащими руками. - Говорите быстро.
Алиса обвела комнату взглядом, ее лицо не выражало ни отвращения, ни жалости. Она видела перед собой не человека, а инструмент. Оружие, которое нужно было заточить.
- Ваша напарница, Елена Петрова, погибла три года назад во время расследования дела о контрабанде оружия. Официальная версия - несчастный случай. Падение с лестницы в подъезде. Вы не поверили. Вы продолжили копать. И вы вышли на генерала Зимина.
Поляков сжался, словно от удара.
- Я ничего не нашел. Ничего не доказал.
- Но вы узнали правду, - мягко, но настойчиво продолжила Алиса. Она подошла к столу, отодвинула бутылки и села на краешек. - Зимин был не просто прикрытием. Он был бенефициаром. Елена слишком близко подошла к его доле в схеме. И он приказал ее убрать. Вы пытались поделиться своими подозрениями с редакцией. На следующий день вас уволили. Вашу квартиру обчистили, забрав все материалы. А потом… вам начали звонить. Говорить, что с вашей старшей сестрой и ее детьми в Новгороде может случиться беда, если вы не замолчите.
Илья Поляков смотрел на нее с ужасом и ненавистью. Она пересказывала его личный ад, его ночной кошмар, который он годами пытался затопить в водке.
- Кто вы? - выдохнул он.
- Те, у кого есть доказательства, - сказал Егор, оставаясь стоять у двери. Он достал из внутреннего кармана распечатку - расшифровку одного из разговоров из досье Волкова. В нем голос Зимина отдавал приказ о «зачистке журналистки Петровой». - Мы можем дать вам голос. И платформу.
Поляков взял листок дрожащими пальцами. Он читал, и с каждым словом его лицо становилось все бледнее, а глаза - все яснее. Годы алкогольного тумана рассеивались перед лицом чудовищной, но желанной правды.
- Это… это подлинное? - его голос сорвался на шепот.
- Да, - ответила Алиса. - И это лишь малая часть. У нас есть все, чтобы уничтожить его. Но мы не можем сделать это из тени. Нам нужен голос. Ваш голос, Илья Сергеевич. Тот, который когда-то заставлял трепетать сильных мира сего.