Егор смотрел на ее бледное, исхудавшее лицо. Она была права. Они добились своего - посеяли раздор между своими врагами. Но цена была слишком высока. Они были как загнанные звери.
- Тогда нам нужно закончить это, - сказал он. - Раз и навсегда.
- Как? - она открыла глаза и посмотрела на него. В них была усталость, но и решимость. - У нас нет больше козырей. Громов забрал папку. Зимин и Орловы знают, что мы где-то здесь. У них больше ресурсов.
- Но у них нет того, что есть у нас, - он взял ее руку. - У них нет правды. И у них нет нас двоих. Мы - единственные, кто видит всю картину. Мы знаем все их слабые места. Мы можем ударить так, чтобы они не поднялись.
Она медленно села, опершись спиной о стену.
- Ты предлагаешь пойти ва-банк? Снова?
- Нет, - покачал головой Егор. - Я предлагаю нанести последний, точечный удар. Не по Зимину. Не по Орлову. По тому, что их связывает.
Она смотрела на него, стараясь понять.
- Деньги? Схемы отмывания?
- Власть, - поправил он. - Их власть держится на страхе и коррупции. Но есть одна вещь, которая страшнее для них, чем потеря денег или даже жизни. Это - потеря лица. Полное и окончательное унижение перед теми, кто их боится.
Он встал и начал ходить по маленькой комнате.
- Мы собрали армию обиженных. Поляков, Маргарита, Зельцер… Но этого мало. Нам нужно выйти на сцену самим. Рассказать все. Не через анонимные каналы. В прямом эфире. Показать наши лица. Предъявить все доказательства, что у нас остались. Назвать имена. Не только Зимина и Орлова. Всех, кто с ними. Всех, кто годами покрывал эту систему.
Алиса смотрела на него с растущим изумлением. Это было безумием. Это было публичным самоубийством.
- Они убьют нас в прямом эфире. Или сразу после.
- Возможно, - согласился он. - Но если мы сделаем это правильно, если выберем правильную площадку и обеспечим себе защиту… мы успеем сказать все, что нужно. Мы превратимся из беглецов в голос. В символ. И тогда их пули не смогут убить то, что мы создадим. Идею. Правду.
Он остановился перед ней.
- Это наш единственный шанс не просто выжить, но и победить. Перестать быть тенью. Стать людьми, которые изменили ход истории.
Алиса молчала, обдумывая его слова. Она вспоминала слова матери об Алисе в Зазеркалье. Чтобы победить, нужно было перестать играть по чужим правилам. Нужно было создать свои.
- Прямой эфир… - прошептала она. - Это либо величайшая победа, либо самый громкий провал.
- Я знаю, - он сел рядом с ней. - И я не буду давить на тебя. Это твое решение. Куда бы ты ни пошла, я буду с тобой.
Она посмотрела на его руку, лежащую на ее руке. На эту руку, которая держала пистолет, взламывала замки, но также и согревала ее в самые страшные минуты. Она думала о своем отце, который в итоге предпочел увидеть в ней человека, а не актив. О Косте, который пожертвовал всем, чтобы защитить ее. О всех тех, кто пострадал от системы Зимина и Орловых.
Они были измотаны. Испуганы. Но они были вместе.
- Хорошо, - тихо сказала она. - Давай закончим это. В прямом эфире.
Она подняла на него глаза, и в них горел знакомый огонь. Огонь последней, отчаянной надежды.
- Но нам нужен план. И нам нужна гарантия, что наш голос услышат. Не успеют заглушить.
- Уже ищу варианты, - Егор достал свой защищенный планшет. - Есть один человек… бывший продюсер федерального канала. Его карьера разрушена Зиминым. Он ненавидит его не меньше нашего. И у него остались связи.
Они снова склонились над экраном, два заговорщика в ночи, планирующие свою самую опасную игру. На этот раз ставкой была не только их жизнь, но и их голос. Их право быть услышанными.
А за окном, в охваченном хаосом городе, титаны продолжали свое сражение. Но они уже не были главными игроками. Главные игроки готовились к своему последнему ходу. Ходу, который должен был перевернуть все с ног на голову.
Сергей Леонидович оказался человеком-призраком. Бывший продюсер, чье имя когда-то гремело на федеральных каналах, теперь ютился в крошечной студии на задворках телевизионного кластера, заваленной устаревшим оборудованием и пахнущей пылью и поражением. Его карьера рухнула в одночасье, когда он отказался пустить в эфир сюжет, заказанный людьми Зимина. Сюжет, который очернял невиновного человека.
Когда Алиса и Егор вошли к нему, он сидел за пультом, уставившись в мерцающий монитор. Его лицо было испещрено морщинами, но глаза горели тем же огнем, что и у Полякова - огнем затаенной мести.
- Сергей Леонидович? - тихо позвала Алиса.
Он медленно повернулся. Его взгляд скользнул по ним, оценивающе, без удивления.
- Так вы и есть те самые призраки, которые устроили в городе землетрясение. - Его голос был хриплым, прокуренным. - Я слышал, вы ищете путь в эфир.