Егор изо всех сил старался удержать машину на дороге, но колесо попало в трамвайный рельс. Фургон закрутило. Мир за окном превратился в карусель из света и тени.
Он видел, как на соседних улицах зажигаются огни, как люди выходят из домов, несмотря на комендантский час. Как первые группы молодежи с телефонами в руках бегут к месту погони, транслируя все в прямом эфире.
Их одинокий голос превратился в хор. Хор, который было уже не заткнуть.
Но пули продолжали свистеть вокруг. Внедорожники, поняв, что теряют время, открыли шквальный огонь. Стекло задней двери разлетелось вдребезги.
- Леонидыч! - закричала Алиса, пытаясь обернуться.
- Я… я в порядке! - донесся его голос, но в нем слышалась боль. - Вещаю… пока могу…
Егор видел в зеркале, как один из внедорожников готовится к новому тарану. Он сжал руль, готовясь к удару. Но вдруг со стороны в перекресток врезался грузовик-бензовоз. Он протаранил внедорожник, отшвырнув его в сторону, как игрушку.
За рулем бензовоза сидел человек в кепке - тот самый водитель, которого когда-то отжали Орловы. Он помахал им и скрылся в темноте.
Народное ополчение начиналось.
Но опасность не миновала. Второй внедорожник, более упорный, продолжал преследование. Из его окна высунулся гранатомет.
- РПГ! - закричал Егор, видя это в зеркале.
Он резко дернул руль, пытаясь уйти в боковой проезд. Фургон накренился, одно колесо оторвалось от земли. Казалось, еще секунда - и они перевернутся.
И в этот момент из темноты, с крыши ближайшего дома, блеснула очередная очередь. Но не по ним. По внедорожнику.
Выстрелы были точными, профессиональными. Снаряды попали в двигатель. Внедорожник вздрогнул, из-под капота повалил черный дым, и он, не сбавляя скорости, врезался в стену здания, взорвавшись огненным шаром.
Егор выровнял фургон, его сердце бешено колотилось. Он посмотрел на крышу, откуда велся огонь. Там, в темноте, стояла одинокая фигура с автоматом. Фигура в форме, но без знаков различия. Майор Громов. Раненый, но не сломленный. Он кивнул им и скрылся в темноте.
Он выбрал свою сторону.
Погоня прекратилась. Наступила тишина, нарушаемая лишь гулом мотора и далекими криками людей на улицах.
Алиса обернулась к Сергею Леонидовичу.
- Как вы?
Старый продюсер, бледный, с окровавленной повязкой на голове, слабо улыбнулся.
- Эфир… еще идет. Скажи им… что мы живы.
Алиса взяла микрофон. Ее голос дрожал от пережитого, но был тверд:
- Мы живы. Благодаря вам. Правда жива. И она больше не боится пуль.
Она положила микрофон и посмотрела на Егора. В его глазах она видела то же, что чувствовала сама - истощение, боль, но и гордость. Они сделали это. Они переломили ход войны.
Но где-то в городе все еще скрывался Зимин. И Орлов, собиравший силы. Битва была выиграна, но война еще не закончена.
Фургон медленно двигался по опустевшим улицам, увозя их прочь от адреналина и смерти, навстречу новой, неизвестной реальности. Реальности, где их голос наконец был услышан.
Но тишина, которая последовала за грохотом боя, была обманчивой. Она была затишьем перед финальной бурей.
Убежищем оказался подвал старого детского сада в спальном районе, который Костя подготовил на крайний случай. Воздух здесь пах землей, краской и воспоминаниями о другой, беззаботной жизни. Фургон они бросили в нескольких кварталах, предварительно уничтожив аппаратуру. Теперь они были просто людьми - израненными, преследуемыми, но не сломленными.
Сергея Леонидовича уложили на импровизированные носилки из одеял. Алиса, дрожащими руками, обрабатывала ему рану на голове - глубокую ссадину от удара, но, к счастью, без перелома черепа.
- Глупость, - бормотал старый продюсер, морщась от боли. - В моем возрасте - участвовать в автогонках. Дочь не поверит.
- Молчите и держитесь, - тихо сказала Алиса, закрепляя повязку. - Вы - герой. Без вас ничего бы не получилось.
Егор в это время налаживал связь. Их оборудование было утрачено, но остались простые телефоны. Первый звонок был Полякову.
- Илья, ты в порядке?
- Жив, - голос журналиста звучал хрипло, но победно. - Студию мою, правда, разнесли в щепки. Но мы успели. Вы не представляете... Люди выходят на улицы. Требуют ответов. Собираются у здания ФСБ. Это... это революция.
- Это последствия, - поправил его Егор. - Держись, Илья. Самое опасное еще впереди. Зимин не сдастся просто так.
Второй звонок был Косте. Тот ответил сразу, его голос был напряженным до предела.