Они шли навстречу этому хору. Двое людей, несущих на своих плечах тяжесть целого города. Их тени, падающие на стены домов, были больше их самих. Они стали легендой. А легенды, как известно, умирают только тогда, когда о них забывают.
Но сегодня никто не забыл. Сегодня они были живы. И вели за собой будущее.
Заброшенный свинцовый завод встретил их гнетущей тишиной, нарушаемой лишь завыванием ветра в разбитых окнах и шелестом осыпающейся штукатурки. Воздух был тяжелым, с примесью пыли и старого металла. В цеху, где когда-то плавили металл, царил полумрак, прорезаемый лучами фонарей.
Майор Громов ждал их у огромного, ржавого пресса. Он стоял, прислонившись к холодному металлу, его лицо было бледным и осунувшимся. Левое плечо туго перевязано, на гимнастерке проступало темное пятно крови. Но в его глазах горел тот же стальной огонь, что и прежде.
Рядом с ним стояли трое мужчин в камуфляже без опознавательных знаков. Их лица были усталыми и суровыми, но взгляды - твердыми. Это были те, кто остался верен присяге, а не генералу.
- Волкова. Соколов, - кивнул Громов, пряча гримасу боли. - Рад, что живы. Времени мало.
Он развернул на ржавом столе план, наспех начерченный на обороте упаковочной бумаги.
- Бункер. Три уровня под землей. Основной вход - через подвал НИИ, замаскирован под архив. Охрана - двенадцать человек, смена каждые шесть часов. Все - бывший спецназ, лично преданы Зимину.
Егор изучал схему, его взгляд скользил по линиям коридоров и отсеков.
- Системы безопасности?
- Все, что можно. Датчики движения, тепловизоры, пулеметные гнезда с дистанционным управлением на подступах. Плюс - аварийные затворы на каждом уровне. Если он их закроет, мы не пробьемся.
- Слабое место? - спросила Алиса, подходя ближе. Ее тень, отброшенная фонарем, легла на схему.
- Вентиляция, - ткнул пальцем Громов в один из технических ходов. - Аварийная система воздуховодов. Она выходит на поверхность в пятидесяти метрах от здания, заросшая кустарником. Диаметр - семьдесят сантиметров. Можно пролезть. Она выведет нас на технический уровень, прямо над его командным центром.
- Ловушка, - сразу заключил Егор. - Он не мог не предусмотреть этого.
- Предусмотрел, - мрачно усмехнулся Громов. - На выходе из воздуховода - лазерная сеть. Но у меня есть кое-что. - Он кивнул одному из своих людей. Тот достал небольшой прибор, похожий на планшет. - Портативный сканер и генератор помех. Он на несколько секунд собьет систему, дав нам время проскочить. Но только один раз.
- Значит, один шанс, - прошептала Алиса.
- Один, - подтвердил Громов. Он посмотрел на них обоих. - Вы понимаете, что вас там, скорее всего, убьют? Это не телевизионный эфир. Это настоящая пуля.
- Мы понимаем, - ответил за обоих Егор. Его рука нашла руку Алисы и сжала ее. - Мы идем.
Громов кивнул, и в его взгляде впервые промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее уважение.
- Тогда слушайте дальше...
Он изложил план. Кратко, без лишних слов. Двое его людей останутся снаружи, чтобы блокировать подкрепление. Он, Егор и Алиса пойдут через воздуховод. Третий боец прикроет их с тыла. Цель - живым или мертвым, но доставить Зимина. Чтобы представить его людям.
Когда обсуждение было закончено, наступила короткая, тягостная пауза. Бойцы Громова отошли проверить оружие, давая им минуту наедине.
Алиса подошла к Громову.
- Ваше плечо... вам нельзя идти.
- Мне нельзя оставаться, - отрезал он, не глядя на нее. - Я должен посмотреть ему в глаза.
- Из-за Кати? - тихо спросила она.
Он медленно повернул к ней голову. В тусклом свете его глаза были похожи на провалы в бездну.
- Из-за всего. Из-за всех, кого он сломал. Из-за страны, которую он предал. И да... из-за нее. Чтобы она наконец смогла спать спокойно.
Он помолчал, а затем добавил, почти неразборчиво:
- И чтобы я смог.
Егор наблюдал за ними, опираясь о станок. Он видел, как два этих разных человека - наследница преступного мира и солдат системы - нашли в этой войне общую боль и общую цель. Война стирала границы, создавая странные союзы.
Алиса вернулась к Егору. Она выглядела измотанной, но собранной.
- Готов? - спросила она.
- С тех пор, как впервые увидел тебя, - ответил он, и в его голосе не было иронии.
Она слабо улыбнулась.
- Ведьмы, говорят, тоже так привораживают.
- Тогда я с радостью под властью твоих чар.
Они обменялись коротким, но емким взглядом. В нем было все: страх, любовь, решимость и обещание бороться до конца, каким бы тот ни был.
Громов подошел, прерывая их момент.
- Пора. До рассвета три часа.