Дядя Костя навещал Алису один раз, перед их отъездом. Он принес ей старую, пожелтевшую фотографию ее матери.
- Отец велел передать. Сказал, что она хотела бы видеть тебя... свободной.
Виктор Волков добровольно сдался новым властям. Его показания помогли раскрыть десятки старых, «висящих» дел. Он получил срок, но не максимальный. На первом же заседании суда он посмотрел на Алису в зале, и в его глазах не было ни гнева, ни упрека. Лишь странное спокойствие и, возможно, гордость. Он проиграл свою войну, но выиграл в главном - его дочь вырвалась из клетки.
Илья Поляков возглавил новое, независимое издательство. Его голос, некогда дрожавший от страха и алкоголя, снова стал громким и уверенным. Он писал книгу о тех событиях, и первая глава была посвящена Елене Петровой.
Сергей Леонидович, оправившись от ранения, стал деканом факультета журналистики в одном из столичных вузов. Его лекции о честной репортаже и силе прямого эфира пользовались бешеной популярностью.
Аркадий Зельцер вернул себе свой бизнес и стал одним из лидеров ассоциации предпринимателей, борющейся с рейдерскими захватами. Его сын Ленька вернулся из-за границы и теперь работал вместе с отцом.
Маргарита, вдова водителя, на деньги, собранные по народной подписке, открыла небольшой благотворительный фонд помощи семьям погибших при исполнении долга. Ее дочери-близняшки, глядя на мать, учились быть сильными.
Спустя три месяца
Им оформили новые документы. Другие имена, другая биография. Процесс курировали люди Громова, пока он был еще в строю. Это была их награда - шанс начать все с чистого листа.
Перед отъездом они пришли на тихое, заброшенное кладбище, где под простым гранитным камнем была похоронена Катя Громова. Они положили к подножию белые цветы. Никто не произнес ни слова. Некоторые потери были невосполнимы, и тишина была единственной данью уважения.
В самолет они садились, держась за руки. Когда шасси оторвались от взлетной полосы, Алиса посмотрела в иллюминатор на уходящий вниз город. Он был серым, холодным, но в его очертаниях она видела не тюрьму, а место, где она родилась, сражалась и любила. Он был частью ее. Навсегда.
Настоящее время
- Пойдем внутрь, - сказал Егор, целуя ее в висок. - Становится холодно.
Она повернулась к нему, обняв за шею. В его глазах она видела отражение заката и свое собственное - умиротворенное, счастливое.
- Ты счастлив здесь? С нами? - спросила она.
- Я счастлив там, где есть ты, - ответил он, и это была самая чистая правда в его жизни. - Все остальное - просто декорации.
Они вошли в дом. В камине потрескивали дрова, пахло кофе и свежей выпечкой. На мольберте в углу стояла новая картина Алисы - не мрачная абстракция боли, а светлый, наполненный воздухом пейзаж. Альпы. Их новое Зазеркалье, где не было ни Червовой Королевы, ни Бармаглота. Только они.
Она больше не была Алисой Волковой. Он больше не был Егором Соколовым. Они были просто мужчиной и женщиной, которые прошли через ад и нашли друг друга. Их прошлое было шрамом, который они носили с достоинством, и фундаментом, на котором строили будущее.
Война закончилась. Наступил мир. Хрупкий, выстраданный, но их. И они знали, что будут беречь его. Вместе.
Конец