Он был сильным. Умным. И абсолютно непоколебимым в своей ненависти к тому, кем она была. Ее оружие – манипуляция, игра на чувствах – казалось бесполезным против его каменной, идеологической стены.
Она подошла к одному из зеркал и посмотрела на свое отражение. Невеста. Жена. Преступница. Объект разработки.
Кто ты, Алиса Волкова? – прошептал внутренний голос.
Из главной комнаты донесся звук передвигаемой мебели. Егор обустраивал свой ночной пост в кабинете. Солдат на позиции.
Она глубоко вдохнула, выпрямила плечи. Страх никуда не делся. Но к нему добавилось что-то еще. Азарт. Вызов.
Он видел в ней объект. Преступницу. Но она была еще и женщиной. А он – мужчиной. И в той войне, что им предстояла, пола было куда более опасным оружием, чем пистолет или закон.
Она дотронулась до своего отражения в зеркале.
– Хорошо, товарищ Соколов, – тихо прошептала она. – Посмотрим, кто кого будет разрабатывать.
Первая глава их общей истории подошла к концу. Дверь захлопнулась. Клетка закрылась. Теперь предстояло выжить в ней. И, возможно, переделать ее под себя.
Где-то за стеной ее новый муж, враг и напарник, готовился к своей первой ночи в логове волков. А она, волчица, готовилась к своей первой ночи в клетке со стражником.
Игра началась.
Глава 2. Правила сосуществования
Глава 2. Правила сосуществования
Первая ночь в пентхаусе стала для обоих испытанием на прочность. Алиса, оставшись одна в слишком большой, слишком тихой и чужой спальне, не смогла сомкнуть глаз. Она ворочалась на шелковистой простыне королевской кровати, чувствуя себя Золушкой, запертой в башне из слоновой кости, которую охранял не дракон, а гораздо более опасный и принципиальный страж. Каждый шорох, каждый скрип натянутого от напряжения здания заставлял ее вздрагивать. Она прислушивалась к звукам из-за двери, пытаясь угадать, что делает Егор. Но там царила мертвая тишина. Он умел быть невидимым, и это пугало больше всего.
Егор, расположившийся на жестком кожаном диване в кабинете, тоже не спал. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, и мысленно проигрывал все, что произошло за этот бесконечный день. Обручальное кольцо, которое они надели лишь на время церемонии и сразу сняли, все еще жгло его палец невидимой меткой. Он видел перед собой лицо Алисы – то холодное и отстраненное, то вспыхнувшее едким огнем вызова. Она была не такой, как он ожидал. Он готовился к капризной, избалованной мафиозной принцессе, глупой и самовлюбленной. Но она оказалась умной, острой и так же несчастной, как и он. Эта мысль раздражала его больше всего. Ему было проще ненавидеть монстра, а не жертву обстоятельств.
С рассветом, когда серый свет начал размывать очертания небоскребов за окном, Егор поднялся, сделал серию упражнений, приведя мышцы в тонус, и принял ледяной душ. Ритуал помогал собраться. Сегодня начиналась его настоящая работа.
Когда он вышел на кухню – стерильное пространство с блестящим стальным оборудованием и мраморной столешницей, – он застал там Алису. Она уже была одета в простые темные брюки и свитер, ее волосы были собраны в небрежный хвост. Она стояла у эспрессо-машины, и ее пальцы, тонкие и ловкие, уверенно управлялись с рычагами. Аромат свежесмолотого кофе заполнил комнату, создавая призрачную иллюзию уюта.
Они обменялись кивками – два солдата в окопе, признающие друг друга. Никаких лишних слов.
Егор подошел к холодильнику и достал воду.
– Сегодня будет первое совместное появление, – произнес он, нарушая тишину. Его голос прозвучал громко в пустом пространстве. – Завтрак в ресторане «Манеж». Присутствуют представители прессы, лояльной вашему отцу. Необходимо продемонстрировать... гармонию.
Алиса не поворачивалась, доливая в чашку взбитое молоко.
– Гармония, – повторила она без интонации. – А есть сценарий? Реплики, которые я должна произнести? Или импровизация приветствуется?
– Импровизация – это риск, – холодно ответил Егор, отпивая воду. – Я предпочитаю контролируемые ситуации.
Наконец она повернулась к нему, держа в руках две дымящиеся чашки. Ее взгляд был насмешливым.
– Контролируемые ситуации в нашем положении – это оксюморон, Егор. Вы же офицер. Должны понимать, что поле боя всегда хаотично.
Она протянула ему одну из чашек. Жест был неожиданным. Мирным. Почти дружелюбным. Но в ее глазах читался вызов. Прими от врага. Покажи, что ты выше своих принципов.
Егор на секунду замер, глядя на предложенный кофе. Это была ловушка. Простая и элегантная. Принять – значит сделать шаг к нормализации их сосуществования, проявить слабость. Отказаться – выглядеть невежливым, грубым, что тоже могло быть использовано против него. Он видел, что она наблюдает за малейшей его реакцией.