Замаскировались мы и лежим. Лежим час, лежим другой... Тишина. Никто не идёт через границу.
Глава шестая,
в которой появляется халат
- Никто не идёт через границу. Тишина...
А мы лежим в кустах. Так вот, я лежу, рядом - Потап. Чуть подальше Кошкин с автоматом. Зорко следит Кошкин: не идёт ли кто через границу? И я тоже смотрю, и Потап смотрит. Нет, никто не идёт.
На третьем часу у меня уже глаза устали. Одно и то же перед глазами: поляна, озеро, осока...
Осока?
Осока-то шевелится!
Не от ветра ли?
Нет, не от ветра - ветер не дует!
Смотрите-ка, по берегу человек ползёт!
В маскировочном халате!
А халат в серых, зелёных и коричневых пятнах, вот его и не видно!
Тут лоб у меня вспотел, а ноги похолодели. А он ползёт прямо на меня!
"Ну, - думаю, - ползи, халат! Ползи!"
Скоро он совсем близко к нам подполз. Я уже слышу, как он дышит.
Что делать?
Чувствую: нужно что-то крикнуть, а что крикнуть, не знаю. Забыл.
Вот он подползает так близко, что до него доплюнуть можно, я и говорю тогда:
"Попался, голубчик!"
И так хрипло это у меня получилось, как будто в горле была ржавая труба.
Ух, как он напугался! На колени встал и глаза выпучил, а меня не видит. И тут Потап выходит из кустов.
"Шарик, - говорит он Потапу, - это я, Рудик!"
А Кошкин кричит:
"Руки вверх!"
Но он руки вверх не поднял, стал ими по карманам шарить - пистолет искать, но тут Потап навалился на него и мигом обработал. И мы с Кошкиным подбежали, связали голубка.
"Пустите, - говорит он, - я ведь просто так".
"Ничего себе "просто так", - думаю. - А зачем халат напялил и два пистолета в карман положил?"
Подошёл я к пеньку, звоню командиру - так, мол, и так.
"Высылаю наряд, - говорит он. - Наблюдайте границу".
"Слушаюсь!"
Снова мы с Кошкиным замаскировались, а этого нарушителя - в кустики. Он и не пикнул.
И только мы успели всё это проделать, смотрю - другой ползёт!
- Бросьте! - не выдержал я. - Не может быть!
- Чтоб меня громом разразило! Точно! Второй ползёт, и тоже в халате!
"Ну, - думаю, - попёрло-то!"
Вот он подползает, и Кошкин кричит: "Стой!" А я Потапа выпускаю. У, Потап! Страшный пёс! Вскочил ему на спину, пасть разинул - ужас! Мы с Кошкиным подскочили и только успели этого связать...
- Третий ползёт? - не выдержал я.
- Нет, - сказал Галоша и посмотрел для чего-то на часы. - Третьего не было.
- Жаль, - сказал я. - Хорошо бы, если б был третий.
- А вы придумайте, - сказал Галоша. - Когда будете рассказ писать, вы придумайте, что был третий, и дело с концом.
- Посмотрим, посмотрим... - сказал я. - Придумать можно всё что угодно.
Глава седьмая,
в которой Галоша становится красным как рак
- Придумать-то можно всё что угодно, - сказал я. - Интересно, что было на самом деле.
- А вот что, - сказал Галоша. - Не успели мы второго обезоружить подоспел наряд, высланный капитаном.
- И всё?
- Так точно.
- Ну, спасибо вам, товарищ Галоша. Мне очень понравился ваш рассказ. Я сейчас запишу его в записную книжку. Может быть, вы хотите что-то добавить?
- Да нет, - сказал Галоша и опять посмотрел на часы. - Добавлять особенно нечего.
Тут он снял с головы колпак и подбросил его вверх, и не успел ещё колпак надеться ему на макушку, как дверь открылась и в комнату вошёл капитан Воронцов.
- Товарищ капитан! Разрешите доло...
- Вольно! - сказал капитан.
Капитан поглядел, что у меня записная книжка, и сказал:
- Собираете материал для рассказа!
- Да вот, - сказал я, - хочу записать кое-что о подвигах товарища Галоши.
- О подвигах? - удивился капитан. - Это о каких же?
- Как - о каких? - удивился теперь я и стал пересказывать капитану то, что слышал.
- Ай-яй, - сказал капитан. - Что это вы, товарищ Галоша, сочиняете?
Галоша сильно покраснел и сказал:
- А что же, товарищ капитан, разве и приврать нельзя?
- Нельзя!
- Слушаюсь!
- Можете идти, - сказал капитан, и Галоша, красный как рак, вышел за дверь.
Глава восьмая,
последняя
Красный как рак Галоша вышел за дверь, а мы с капитаном закурили.
- М-да, - сказал я.
Капитан промолчал.
- Отъявленный врун ваш Галоша.
- Приврать он любит. Зато повар хороший.
- На границе и повар не должен зря болтать. Это никуда не годится.
Капитан Воронцов кашлянул.
- Ладно, - сказал он. - Придётся открыть секрет.
- Что такое? - удивился я. - Какой секрет?
- А вот какой. Сегодня на границе сложилась трудная обстановка. Понимаете? Нам нужно было, чтобы вы посидели пока дома. Вот я и дал товарищу Галоше особое задание - отвлечь вас, рассказать что-нибудь.
- Трудная обстановка? - удивился я. - Что же это за обстановка такая?
- А это секрет, - ответил Воронцов. - Военная тайна. Пойдемте-ка лучше ужинать.
На улице была уже ночь.
Во дворе заставы на невысоком столбе горел фонарь. Под его светом несколько пограничников чистили автоматы.
"Трудная обстановка, - думал я. - Значит, и выстрел, который я слышал, был неспроста. И может быть, человек, который померещился мне на скале, был нарушитель!"
- Вообще-то, - сказал капитан, - всё, что рассказал Галоша, было на самом деле с Кошкиным и Молокановым.
- А насчёт сосисок?
- Насчёт каких сосисок? - удивился Воронцов.
- Ну, насчёт Потапа, - объяснил я.
Капитан засмеялся:
- Это тоже правда. Галоша сумел подружиться с Потапом, а потом приучил его работать с Молокановым. Кошкин и Молоканов задержали двух нарушителей.
Мы вошли в столовую. Там, за окошечком в деревянной стене, стоял Галоша. Увидев меня, он снял с головы колпак и подбросил его вверх, да так ловко, что колпак наделся прямо ему на макушку.
- Прошу, - сказал Галоша.
Он поставил на стол несколько тарелок, и мы стали ужинать, а когда поужинали, капитан спросил:
- Ну, как ужин?
- Отличный! - ответил я.
- Выходит, наш Галоша молодец?
- Пожалуй.
После ужина капитан повёл меня в дежурную комнату. Там стояли два пограничника, а рядом сидел огромный пёс. Действительно, замечательный пёс! Я увидел, что грудь у него крепкая, как у волка, и уши - столбом. Это был Потап.