- Прошу прощения, но мне хотелось бы проводить сестру в ее покои, - стараясь ничем не выдать своего волнения, сказала Габриель и, не дожидаясь разрешения отца, поднялась.
- О, с милой Кетрин все будет в порядке, я уверена, - сказала баронесса Баттерфорд. - Это лишь минутное недомогание...
- Дорогая Габриель, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы у Кетрин было все, что ей может понадобиться, - произнес король. Словно извиняя своих дочерей, для гостей он добавил: - Они так привязаны друг к другу, мои девочки...
Он сказал что-то еще, но Габриель не расслышала его слов. Она уже вышла из залы.
Отбросив приличия, она торопливо взбежала по лестнице, пересекла один коридор, потом другой и оказалась перед дверями покоев сестры. Она вошла без стука, но застала только горничную, менявшую запылившиеся салфетки на свежие, и запоздало сообразила, что догнала бы Стюарта и Кетрин по пути в ее комнаты, если бы они шли сюда. Значит, они пошли в другое место? Но куда? И... зачем? Когда Кетрин в таком состоянии...
Встревожившись еще сильнее, Габриель сбежала по лестнице. Как назло, поблизости не оказалось никого из прислуги, чтобы спросить, куда отправился сэр Горден и леди Кетрин. Габриель заметалась по коридору - и вдруг буквально споткнулась о крошечное пятнышко крови на ковре.
Словно тысячью игл ощетинился воздух вокруг нее и впился этими иглами в ее кожу. Габриель бросилась по следу запаха.
Прямо по коридору, направо, снова прямо. На Гордена она налетела и чуть не сбила его с ног.
- Стюарт, что случилось? Где Кетрин? Что с ней?
- Габриель...
Стюарт Горден, взволнованный и растерянный, положил руки на плечи Габриель. Видимо, он не подозревал о том, что она сейчас способна оторвать ему голову.
- С Кетрин все будет хорошо, у нее врач...
Габриель оттолкнула Стюарта и побежала дальше по коридору. Думать было некогда и не о чем.
Перед большими закрытыми дверями гостевых покоев Габриель остановилась. Она была уверена, она точно знала, что Кетрин там, за ними, и была готова броситься на эти двери - разодрать, расцарапать их в щепки, если придется - прогрызть... Нет, конечно, нет, она не намеревалась убивать сестру. Даже если бы она была голодна, даже если бы она умирала от голода, она никогда бы не посмела напасть на нее. Наоборот: Габриель хотела ее спасти... От чего? Она не знала. От чего-то страшного, непостижимого, нависшего над Кетрин. Но даже если предчувствие и обманывало Габриель, сейчас она все равно должна была быть рядом с сестрой.
Перед дверями в покои стоял советник Кассен. Бегло взглянув в обе стороны коридора, он, едва шевеля губами, произнес:
- Уходите, леди Габриель. Немедленно.
- Что с Кетрин? Я не уйду, пока не узнаю, что...
- Пожалуйста, уходите, Габриель, - почти разделяя слова на слоги, прошипел Кассен. - Здесь много крови. И будет еще больше. Мы постараемся сделать все, чтобы спасти леди Кетрин. А вам лучше подняться к себе в покои. И запереться там. И не выходить оттуда, что бы ни случилось. Ступайте к себе.
Габриель не двинулась с места. Но было заметно, что она сомневается.
- Пожалуйста, леди Габриель, будьте благоразумны, - мягко попросил Кассен. - Не делайте глупостей...
Не делай глупостей - эти слова будто бы что-то пробудили в Габриель. Она медленно выпрямилась, выдохнула, ее плечи расслабились.
- Рассчитываю на вас, Кассен, - произнесла она и медленно удалилась. Советник провожал взглядом ее статный стройный силуэт, пока Габриель не свернула в боковой коридор. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Добрым он не был. Злым, впрочем, тоже.
3. Нарушение установленных правил
Габриель поднялась в свои комнаты. Одна, она шла так степенно, так медленно и величественно, как будто бы весь двор выстроился вдоль стен и смотрел на нее. Горничная, попавшаяся ей на встречу, сделала торопливый книксен и исчезла из вида, но Габриель ее даже не заметила.
Войдя в свои покои, она последовала совету Кассена: заперла входную дверь, а затем запирала дверь каждой комнаты, постепенно загоняя себя в спальню. Там Габриель шагнула к креслу. Она почти увидела, как садиться в него и сжимает подлокотники до белизны в пальцах, до треска старого дерева - и ждет... Она почти увидела это. И рухнула на ковер, как подкошенная. И, свернувшись калачиком, тихонько завыла.
Часть ее души не ушла от огромных дверей ничейных покоев, которые охранял Кассен. Когда Габриель повернулась и пошла прочь, часть ее души осталась и, улучив мгновение, проникла сквозь двери, и оказалась там, внутри, рядом с Кетрин, в ней самой - только так можно было объяснить то, что почувствовала Габриель.