Ночь... Солнце село, и у нее впереди была целая ночь, чтобы что-нибудь придумать, потому что днем под палящими лучами солнца она думать просто не в состоянии. К тому же, непонятно, переживет она следующий день или нет. И Габриель принялась думать.
Первое, что пришло ей в голову, - попытаться открыть замок. Она даже придумала, чем - нужно было только дотянуться... до ближайшей клетки. И вытащить оттуда какую-нибудь кость.
Через несколько часов выяснилось, что эта была неудачная мысль. До ближайшей клетки Габриель все-таки дотянулась и даже, содрогаясь от отвращения, вытащила кость. Вот только она оказалась хрупкой и легко сломалась в замке. Ничего более прочного добыть не удавалось. Габриель подумала о том, чтобы попытаться погнуть прутья клетки ударами какого-нибудь камня, но вода замедляла движения, сильными удары не получались. Между тем приближался новый рассвет.
Второй день был не лучше первого. Габриель попыталась нагрести в клетку песка, чтобы зарыться в него, но из этого ничего не вышло: песок скатывался с нее, его смывало и уносило обратно в море. Ей оставалось только терпеть пытку солнцем и ждать вечера. Впрочем, ночь не принесла облегчений: Габриель почувствовала первый укол голода. Почему он возник с таким опозданием, она не знала и думать об этом не хотела, потому что сама мысль о том, каким сильным он станет в скором времени, ужасала ее до глубины души. Нужно было срочно что-то придумывать... Но в эту ночь ей ничего не пришло в голову. А утро наступило слишком быстро.
Еще один день, еще одна ночь, и еще один день... В какой-то момент Габриель сбилась. Она почти не двигалась, пытаясь сберечь свое тело. Хотя она и понимала, что лишь продлевает свою муку, не могла поступить иначе: мелкие рыбешки, осмелев, проплывали между прутьями клетки и выхватывали лоскутки отмокшей и отслоившейся кожи. Согласитесь, это не очень приятно, когда рыбы заживо растаскивают тебя на еду. Запоздало Габриель заметила, что у нее стали отваливаться ногти и выпадают волосы, да что там выпадают - лезут целыми клоками. В попытке подняться к поверхности, они скапливались под куполом клетки и висели там мерзким коконом, колышущимся в течении.
Думать о том, как спастись, Габриель с каждым днем было все тяжелей. Внутри у нее разрослась дыра, черная пустота которой тянула в себя все, что осталось от разума, чувств, памяти, но не могла насытиться этим. В какой-то из дней ей повезло - наверху разыгрался шторм, и солнце не мучило ее. Но раны все равно не заживали. На локтях, коленях и костяшках пальцев обнажились суставы. Габриель разлагалась заживо. Всеми силами она пыталась сберечь неумолимо слепнущие глаза - словно они могли ей еще понадобиться.
Боли она уже не чувствовала, страх тоже ушел... И в какой-то момент Габриель, уже потеряв всякую надежду на то, что спасется, задалась странным в этой ситуации вопросом: а что бы она стала делать, если бы все-таки спаслась? Допустим, она сумела выбраться из клетки и даже каким-то образом оказалась на твердой земле, среди живых людей. Допустим даже, что ее тело восстановилось - пусть не полностью, но достаточно для того чтобы существовать и добывать себе пищу. Что тогда Габриель стала бы делать? Попыталась бы вернуться домой, в Ольдкейм, как бы далеко она от него не находилась? Пожалуй, да. Ей нужно было знать судьбу Кетрин. Даже если она мертва, Габриель нужно было это точно знать... Ну, хорошо. Допустим, это она выяснила. Что потом? Продолжать существовать, убивая людей, и ждать, пока другие носферату не попытаются уничтожить ее еще раз? Да... Наверное... Нет. Если бы Габриель удалось выбраться, она бы сама отправилась разыскивать их - и либо они извиняться за то, что сделали, либо убьют ее. Вот только нужно не забыть попросить их о том, чтобы они, если все-таки решат ее убить, на этот раз сделали все быстрей и результативней.
В считанные минуты она живо себе представила, как является на их бал - красивая, как и прежде, злая и смелая, как уверенно, не пряча глаз, смотрит им в глаза, потому что имеет на это право. Она ведь выжила!..
Габриель удивилась, поймав себя на этих мыслях. Какой в них смысл, какой в них прок, если она сейчас лежит на дне клетки, затопленной в море во многих милях от берега?.. Постойте. Может быть, до берега не так уж и далеко. Вампиры не случайно выбрали это место для своего кладбища: наверняка отдаленное от рыболовных угодий и судоходных путей, оно имело для них неоспоримое преимущество: здесь было не так уж глубоко. Нет, глубоко, разумеется, но не настолько, чтобы солнце не могло проникнуть сквозь воду в количестве, достаточном для того, чтобы мучить приговоренного к смерти носферату. К тому же, Габриель вспомнила, что видела остров справа по борту, когда еще находилась на корабле. Может быть, это был просто крошечный каменный островок, риф, выходящий на поверхность, но все же это была суша. Если вспомнить, где был восток, и сориентироваться по солнцу, то можно рассчитать, в какой стороне он находиться. Вот только выбраться бы из клетки...