- Мне пора возвращаться в гостиницу, - сказала Габриель, поднимаясь.
- Ты можешь остаться у меня.
- Нет, Лойд. Прости, я не останусь.
- Хорошо, - он поднялся. - Но тогда хотя бы пообещай, что навестишь меня еще.
Габриель улыбнулась.
- Только если ты пообещаешь, что не будешь больше следить за мной.
Лойд улыбнулся тоже.
- Конечно, если ты пообещаешь не убивать по нескольку человек за ночь.
Габриель скорчила забавную рожицу.
- Хорошо, я не буду этого делать, но только если ты кое-что сделаешь для меня.
- Я слушаю.
- В твоей коллекции женской обуви наверняка найдется пара сапожек. У меня такой же размер, как и у твоей дочери.
Улыбка Лойда стала шире.
- Все, что угодно, дорогая Габриель. Все, что угодно.
Прежде чем покинуть особняк среди скал, Габриель переоделась в свою прежнюю одежду. Снова постоянно носить платья ей не хотелось, но иногда надевать их для Лойда она была совсем не против. Сапожки, кстати, у него нашлись - легкие, замшевые, с прекрасной отделкой и, главное, удобные.
В гостиницу Габриель вернулась в экипаже. Войдя в свои комнаты, она застала Кетрин крепко спящей. Девушка не дождалась ее и сейчас, наверное, видела уже десятый сон.
Ночь девятая. Остров (окончание)
Ночь девятая. Остров (окончание)
1. Мать
Габриель спала не часто, но если уж спала, то довольно крепко, и разбудить ее было непросто. Однако скандал, разразившийся в гостинице в тот день, все-таки сумел развеять ее сон.
Сначала Габриель услышала крики где-то внизу. По мере того, как шум приближался и нарастал, она различила голоса Кетрин, хозяина гостиницы и еще один, женский, незнакомый голос. Судя по всему, женщина требовала пустить ее к ней, Габриель. Кетрин и хозяин гостиницы не соглашались, но процессия каким-то образом все равно приближалась к ее комнатам.
Габриель резко поднялась с постели и, непричесанная, заспанная, вышла к нежданным гостям.
- А я говорю, это мое дело! - раздался громкий женский голос прямо за дверью, и та наконец распахнулась.
В комнате оказались сразу все трое - Кетрин, хозяин гостиницы и темноволосая, очень худая женщина средних лет в некогда ярком, теперь же совершенно выгоревшем и выцветшем платье. Сбившаяся прическа и платок, повязанный поверх платья на бедра, делали ее похожей на цыганку.
- В чем дело? - тихо спросила Габриель.
- Я пытался ее остановить, но... - лениво начал оправдываться хозяин гостиницы, но женщина перебила его.
- А вот в чем! - ткнув пальцем в алую, как маков цвет, Кетрин, женщина уперлась кулаками в бока. - По какому праву ты ее здесь держишь?
Габриель приподняла одну бровь, демонстрируя удивления.
- Ее здесь никто насильно не держит.
- Тогда почему она все время здесь находится? Ей следует быть дома! А если она не дома, то ей следует работать! И зарабатывать деньги для своей семьи!
- Мама, пожалуйста, прекрати! - воскликнула Кетрин.
- Ах, вот оно в чем дело, - произнесла Габриель. - Мама...
Между Кетрин и этой женщиной непросто было увидеть сходство, но оно все же было.
- Да, я ее мать! - женщина ударила себя ладонью в грудь. - И я пришла, чтобы призвать тебя к ответу!
Она ткнула пальцем в Габриель. Та склонила голову на бок. Глядя на женщину, она думала о том, что когда-то она была довольно красивой, вот только годы и лишения не пощадили ее. Впрочем, и до старости ей было еще далеко: вероятно, свою первую дочь она выносила и родила в том же возрасте, в котором сейчас находилась Кетрин.
- Сколько? - спросила Габриель.
Женщина опешила.
- Что?
Вместо ответа Габриель на минуту вышла из комнаты и вернулась с пригоршней монет. По одной она принялась складывать их в столбик на крышке комода, наблюдая за тем, как меняется лицо женщины.
- Хватит? - в какой-то момент спросила Габриель.
Жестом, сравнимым по скорости с реакцией носферату, женщина цапнула стопку монет и, не прощаясь, удалилась из комнаты. Хозяин гостиницы поспешил за ней.
- Подождите минуту! - крикнул он ей и, обернувшись, нехотя сказал Габриель: - Мои извинения!
После этого он тоже скрылся из виду. Кетрин заметалась - ей хотелось побежать вслед за матерью, ей хотелось остаться... Габриель кивком головы указала ей на дверь. Чтобы Кетрин не подумала, что Габриель ее гонит, она улыбнулась ей.
Кетрин выскочила за дверь. Габриель ушла в свою спальню и снова вытянулась на постели. Через какое-то время Кетрин вернулась, и из ее комнаты долго доносился плач. Потом девушка успокоилась, и, вероятно, уснула. Когда она проснулась, Габриель уже была на ногах. Ей хватило времени, чтобы привести себя в порядок, пролистать пару книг и даже немного заскучать.