- Тебе следует поесть чего-нибудь, - сказала она Кетрин. Та поднялась и сидела на своей постели, уставившись в одну точку. Габриель она не ответила. На то, чтобы позаботиться о своей внешности, сил у нее, видимо, тоже не было.
Габриль не была склонна к милосердию. Но трогательные жесты были в ее природе, поэтому она спустилась на кухню и вернулась с кофейником и сладкими булочками. До мастерства прислуги Лойда ей было далеко, но с тем, чтобы налить кофе, она справилась. Кетрин тем временем жадно вцепилась в булочку, надкусила ее, да так и осталась сидеть. Габриель решила оставить ее в покое.
- Если тебе нужно идти, то иди, - сказала она только.
К вечеру Кетрин сама пришла к Габриель.
- Можно? - тихо спросила она, остановившись у открытой двери в ее комнату.
- Да, разумеется, - Габриель отложила томик стихов. На этот раз она читала не в темноте, а при свете нескольких свеч. Она, как и прежде, не нуждалась в свете, но ей нравилось наблюдать за игрой света на шероховатой поверхности бумаги, когда пламя подрагивало от сквозняков.
- Прости меня за эту мерзкую сцену утром, - сказала Кетрин. Она вошла и присела на краешек постели. - Мне жаль, что до такого дошло.
Слова явно были тщательно подготовлены и, наверное, молча отрепетированы. Габриель оценила усилия Кетрин, которые та делала над собой.
- Ничего страшного, - сказала она. - Думаю, у твоей матери были веские причины, чтобы пойти на такое.
Кетрин отвернулась. На лице ее промелькнула злость, которая, впрочем, быстро сменилась чувством вины.
- Все равно... Я не хочу, чтобы все было так. Это не честно.
- Что не честно? - спросила Габриель, ощущая странное приятное возбуждение. Ощущение было знакомым: именно его Габриель испытывала, когда сознательно издевалась над кем-то. Так было всегда. Но только в последнее время оно стало таким острым и приобрело столько оттенков. Девушку при этом Габриель было совершенно не жаль.
- Я не хочу, чтобы ты просто так платила деньги моей матери, - выдавила из себя Кетрин. Габриель улыбнулась...
Это было прекрасно. Словно глоток свежей крови - не первый, когда голод мешает в полной мере ощутить вкус, и не второй, когда ощущаются только самые явственные его составляющие. Словно третий глоток, когда можно различить и распробовать все оттенки вкуса, или даже четвертый, когда можно определить по крови человеческую индивидуальность - понять, какую жизнь прожил этот человек, какой у него был характер...
- Я заплатила ей не просто так. Ты ведь составляешь мне компанию, тратишь на меня свое время. Читаешь для меня... Я считаю нормальным платить за это.
Кетрин подняла голову и заглянула Габриель в глаза.
- Я хочу сделать для тебя что-нибудь еще, - сказала она.
Габриель едва сдержала усмешку. Глядя в это милое личико с широко распахнутыми голубыми глазами, с которого еще не сошла краснота после утренних слез, она живо представила, как прямо сейчас она приказывает Кетрин раздеться. Ее пальцы будут очень мило дрожать на верхних пуговицах платья, пытаясь вытащить их из петлиц. Она ведь не посмеет ее ослушаться.
А потом Габриель уложит ее на лопатки в своей собственной постели и будет долго получать удовольствие, осваивая ее тело, играя на нем, как на хрупком музыкальном инструменте, и извлекая из него ощущения, словно из музыкального инструмента звуки. Кто знает, возможно, она зайдет так далеко, как хочет эта девушка. А может быть, и дальше...
Нет, Габриель не станет ее убивать... Может быть, когда она будет покидать остров, она заберет ее жизнь, но ни здесь, ни сейчас она не станет делать этого, она ведь живет в этих комнатах. А до того момента Кетрин может принести ей немало удовольствия. Можно же вскрыть ей вены на одной руке и слить несколько глотков ее крови в бокал - или хотя бы вот в эту керамическую миску для мытья рук... В носферату Кетрин от этого не превратиться, зато Габриель сможет в полной мере разделить все оттенки испытываемых ею эмоций. А уж что заставить ее чувствовать, Габриель решит сама. Обладая всем необходимым опытом, она проведет ее через целый сад мучительных удовольствий и сладких пыток...
Кстати, - подумала Габриель. - Интересно, как это получается, что человек превращается в носферату, если его укусить? И что именно происходит потом?..
Мысли ее мгновенно приняли другое, совершенно пристойное, хотя и не богоугодное направление и успели уйти уже достаточно далеко, когда Кетрин произнесла:
- Я так и знала.
Габриель, успевшая забыть о ее присутствии, вздрогнула.