- Послушай, Габриель... Я не знаю, как тебе это сказать... Как о таком вообще разговаривать... Но я должен... Габриель, прости, но я, кажется, догадываюсь, кто ты.
Габриель изобразила ленивое любопытство.
- Все это время я искал встречи с тобой. Наверное, это заставляло Кетрин думать, что я все еще пытаюсь ухаживать за тобой, но это не так. Я хотел тебя попросить кое-о-чем... Габриель, пожалуйста, сделай меня таким же, как ты. Ведь ты можешь это сделать? Не важно, что мне придется сделать для этого, я готов на все. Я не хочу меняться. Не хочу стареть и умирать. Ты ведь можешь сделать меня таким? Вечно молодым? Пожалуйста, я прошу тебя... Если ты захочешь, я останусь с тобой навсегда, я буду твоей верной болонкой, что угодно. Если прикажешь - я исчезну из твоей жизни, и ты больше никогда ничего обо мне не услышишь. Только сделай это, Габриель, пожалуйста...
Он говорил что-то еще. Габриель смотрела на него пустым скучающим взглядом. Когда он наконец замолчал, она произнесла:
- Стюарт. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Руки Стюарта дрогнули. Воспользовавшись этим, Габриель отступила на шаг.
- Может быть, тебе навестить леди Анжелину? Говорят, в том монастыре, где она находится, знают толк в лекарстве. Там тебе должны помочь.
Стюарт побледнел.
- Но... Габриель... Я же... Клянусь, я никому ничего не расскажу, только... пожалуйста! Габриель! Не делай из меня дурака! Ты... Ты же... не человек!
Габриель даже не улыбнулась.
- Если ты о моем терпении, то, пожалуй да, оно нечеловеческое. Но и ему есть предел. Стюарт Горден, я весьма признательна твоей семье за гостеприимство и заботу. Но, пожалуйста, не пользуйся своим положением хозяина, чтобы кричать на меня. Пожалуйста, оставь меня одну. И, если не трудно, пришли кого-нибудь из прислуги. Мне и так неловко из-за того, что я была вынуждена принимать гостя в неподобающем виде.
Стюарт был взбешен. Выступившие на бледном лице алые пятна делали его похожим на гриб, пораженный яркой плесенью. Стиснув кулаки, он хотел что-то сказать, но сдержался и торопливо вышел из комнаты.
Габриель почувствовала облегчение. Когда присланные Горденом горничные помогли ей привести себя в порядок, она ненадолго покинула комнату, чтобы еще раз засвидетельствовать свою благодарность хозяйке дома.
Габриель хотела навестить Джима, но тот спал, не зная ничего о том, что в доме находится его сестра. Она решила не будить его, а дождаться, пока он проснется сам.
Габриель вернулась в комнату, которую в мыслях уже называла своей, и тут горничная сообщила ей о том, что один гость просит принять его. Когда Габриель дала согласие, горничная ушла, и через некоторое время к ней вошел Энжел Кассен.
Он опирался на трость с большим круглым набалдашником. Кроме того, его сопровождал слуга, без помощи которого королевскому советнику было сложно передвигаться. Но выглядел Кассен при этом опрятно и держался с приличествующим ему достоинством. Одежда на нем была свежая, пустую глазницу закрывала черная повязка, а с одного плеча, прикрывая культю, ниспадал тонкий шелковый плащ.
- Приветствую Вас, леди Габриель, - Кассен слегка поклонился. - Прошу прощения за то, что посмел нарушить ваш покой. Уделите мне немного времени?
- Да, разумеется, - ответила Габриель. - Присаживайтесь, советник.
В сопровождении слуги Кассен подошел к креслу, на котором не так давно, беседуя с призраком, сидела сама Габриель. Не без труда заняв его, Кассен отпустил слугу, и, когда закрылась дверь, позволил себе секундную слабость - маска светской учтивости слетела с его лица, обнажив усталость, тревогу и боль.
- Ну, как? - спросил он Габриель.
Та села в кресло на место недавнего призрака.
- Все кончено, - ответила она.
Кассен кивнул.
- Что ты теперь намереваешься делать?
Габриель пожала плечами.
- Сначала я выслушаю тебя. Скорее всего, ты подскажешь мне, как следует поступить в такой сложной ситуации.
Губы советника тронула улыбка.
- Вы переоцениваете мои способности, миледи... Я видел Гордена-старшего. Он чем-то весьма недоволен.
- Я отказалась стать его королевой.
- Нахальный юноша.
- Больше, чем можно себе представить, - Габриель повернула и немного запрокинула голову, продемонстрировав открытую шею. Кассен ее понял.
- Значит, он догадался?
- Я выставила его дураком в его собственных глазах.
- Хорошо. Однако это только усугубляет имеющуюся у нас проблему.