Но он не собирался останавливаться.
Он шагнул к туалетному столику, где в беспорядке, кажущемся естественным, но на деле слишком аккуратном, были расставлены флаконы духов, украшения и резная шкатулка из темного дерева с инкрустацией. Открыв крышку, он тщательно перебрал каждую цепочку, каждое кольцо, ощутил вес золота и холод серебра, всматриваясь в камни так, словно они могли хранить следы магии или скрывать тайный знак. Но и здесь ничего не оказалось. Только привычные женские украшения, которыми обычно наполняют такие шкатулки. Он захлопнул ее и вновь прошелся взглядом по комнате, оценивая каждый предмет и каждую тень.
Неужели он ошибался? Неужели она действительно всего лишь случайная девушка, которую Август подобрал в охотничьем лагере и по прихоти решил привести во дворец? Нет. Слишком удобно, слишком своевременно, чтобы поверить в такую версию. Инстинкт подсказывал, что ее появление было не случайностью, а частью тщательно спланированной игры.
Он двинулся дальше. Каждый предмет в этих покоях он проверял с тем же вниманием, с каким на войне оценивают поле перед боем. И когда его взгляд упал на столик у окна, где серебряный чайник стоял на магической подставке, а рядом оставалась еще полная чая фарфоровая чашка, он понял, что нашел то, что искал. Потому что оно всегда было на виду.
Он поднял чашку, поднес ее к лицу и вдохнул аромат. Ромашка и травы. Самый простой вечерний напиток, каким угощали почти всех. Но внутри что-то дрогнуло. Это чувство никогда не подводило Доминика, и сейчас оно казалось особенно ярким.
Он закрыл глаза и позволил силе пройти сквозь пальцы. Несколько тихих слов, и холод фарфора сменился слабой пульсацией — едва заметной, но для него абсолютно отчетливой. В напитке было подмешано нечто. Нечто созданное при помощи магии. Зелье, без сомнений.
Он ощутил удовлетворение. Она ошиблась. Пусть незначительно, но этого хватало.
Не теряя времени, он наклонился и вылил остаток чая в вазу с цветами, ни единой капли не пролив на пол, а затем опустил пустую чашку в карман мундира. Она стала уликой, ключом, доказательством, которое он намеревался использовать в свою пользу. Ему потребуется время и магия, чтобы изучить ее и понять, что было внутри, но это будет быстро и легко.
Он прошелся по комнате еще раз, открывал ящики, заглядывал в складки ткани, проверял каждый угол. Все выглядело безупречно, Лея была осторожна и предусмотрительна, почти не оставила следов. Что ж, этой чашки было достаточно для начала.
Доминик остановился посреди комнаты, скрестив руки на груди, и медленно осмотрел все вокруг уже с иным чувством. Занятно, когда он шел сюда, то лишь хотел найти что-то, а теперь… Теперь ему хотелось поговорить с девчонкой.
Порой не допросы раскрывают человека, а мелкие реакции, мгновения, когда он понимает, что совершил ошибку. И это будет чрезвычайно любопытно.
Глава 10
Обратный путь оказался куда труднее и напряженнее, чем дорога к покоям принца. Так я узнала, что по ночам в «застенках» дворца становилось куда оживленнее, а пробирались в чужие покои отнюдь не слуги.
Мы с Аннет двигались медленно, стараясь ступать так тихо, чтобы наши шаги не выдавали нас. Темные, узкие коридоры теперь казались бесконечными: влажный камень дышал холодом, редкие фонари отбрасывали слишком длинные и тревожные тени.
Каждый раз, когда впереди слышался хоть отдаленный звук, мы обе останавливались, невольно прижимаясь к стене. Я слегка касалась плеча Аннет, а она кивала в сторону нужной двери, где будем прятаться, если кто-то окажется слишком близко.
— Аннет, — шепнула я, в который раз замедлив шаг, — здесь всегда так по ночам? Или происходит что-то особенное?
Фрейлина задумалась, словно подбирала слова. Улыбка дрогнула на ее губах, но в глазах мелькнуло смущение.
— Слуги обычно не ходят по дворцу ночью, Ваше Высочество, — ответила она. — Даже здесь. Чтобы не встречаться… с другими. Такая встреча может стоить жизни, если увидишь то, что никто не должен знать.
Она замялась и отвела взгляд, словно сама боялась назвать вещи своими именами. Щеки ее залились краской, и я решила не задавать лишних вопросов, лишь улыбнулась с видом понимания, и мы двинулись дальше. Каждый новый шаг давался с усилием, и даже собственная тень казалась угрозой, хотя я никогда не считала себя трусихой. Но сейчас у меня хватало проблем.
Вдруг впереди раздались слишком явные шаги и приглушенные голоса. Аннет схватила меня за руку и потянула к нише в стене, скрытой тяжелой бархатной шторой. Мы юркнули внутрь, я прижалась к скрытой за ней двери и задержала дыхание.