— С радостью, — оживилась она.
— Тогда веди меня в кабинет!
Захватив по дороге ключи, Аннет повела меня по еще темным коридорам, где мрамор под первыми лучами казался почти синеватым, а шаги отдавались глухим эхом; мы остановились перед тяжелой дверью, украшенной резьбой, которую можно было принять за кружево, вырезанное из тени.
— Загляни, — попросила я.
Аннет замялась.
— Он ведь сейчас с принцем, — добавила я. — Хотя бы проверь замок.
Фрейлина потянула за ручку, и когда дверь оказалась заперта, мы обе шумно выдохнули. Аннет отперла замок и шепнула:
— Лучше не задерживайтесь.
Я кивнула и вошла, прикрыв за собой створку. Кабинет встретил меня прохладой и полумраком, будто здесь окна не пропускали утренний свет. Черное дерево мебели, стопки бумаг, выстроенные в строгие ровные линии, и порядок во всем этом месте говорили о характере хозяина сильнее любых слов.
Мой взгляд сразу упал на сейф, стоящий позади массивного стола с бронзовыми уголками. Я подошла к нему, присела на колено и вынула из волос две тонкие шпильки. Холод металла замка встретил меня сопротивлением, но пальцы двигались уверенно, привычно, так, как когда-то учил брат, пока мы воровали мелочи и пытались выживать. Потратив несколько минут на бесполезные попытки, я вдруг почувствовала, как механизм поддался, и с едва слышным щелчком дверца сейфа открылась.
Я задержала дыхание, ожидая увидеть вспышку магической печати или ощутить боль, но ничего не произошло. Ни слабого свечения, ни привычного сопротивления магии, словно сейф был оставлен под одним лишь простым замком. Эта странность насторожила сильнее всего остального. Возникло ощущение захлопывающейся вокруг меня ловушки.
В сейфе все лежало аккуратно — бумаги, несколько непонятных артефактов, и среди них сразу бросилась в глаза моя чашка, нарочно выставленная напоказ. Я протянула руку и почти коснулась фарфора, когда за моей спиной будто дрогнул воздух.
Не успела я пошевелиться, как к горлу прижалось лезвие.
— Что ж, предполагал, что у вас хватит дерзости сунуться сюда, — услышала я у самого уха голос Доминика. — Но не ожидал, что вы сделаете это так быстро и так небрежно.
Лезвие надавило чуть сильнее, и я застыла, понимая, что любое движение может стать последним.
Глава 13
Я застыла, стараясь не пошевелиться, хотя холодное прикосновение клинка вынуждало мышцы напрягаться до боли. Лезвие чуть сильнее прижалось к коже, и ледяной металл показался особенно беспощадным на фоне жара тела Доминика, стоявшего совсем близко. Контраст был настолько острым, что казалось, будто нечто держит меня между огнем и льдом.
— Значит, вы не только дерзки, но и безрассудны, — произнес Доминик негромко и чуть усилил давление клинка. Голос его звучал спокойно. Нет, темный маг скорее хотел, чтобы так было, но я отчетливо слышала в нем интерес. — Скажите, леди Леона, что именно вы надеялись найти в моем сейфе?
Я осторожно вдохнула, заставляя себя контролировать каждый жест и каждое слово. На губах появилась легкая улыбка, словно я вовсе не находилась под лезвием.
— Например, собственную кружку, которую вы вынесли из моей спальни, — сказала я, выпрямляясь. Доминик не помешал мне, но клинок оставался у моей шеи. — Или это ваш стиль: прокрадываться к девушкам по ночам и воровать их вещи?
Он хмыкнул, а я живо представила, как уголок его губ, должно быть, дрогнул в язвительной усмешке. Он наклонился ближе, и горячее дыхание коснулось моей щеки, словно намеренно дразня.
— Личные вещи? — повторил он почти интимным тоном. — Я не знал, что деревенские девушки балуются аптекарскими настоями. Да и… аптекарскими ли? И какова же была цель?
Я медленно приподняла подбородок и расправила плечи. Клинок царапнул по шее.
— Если ромашка и мята кажутся вам уликой, советник, возможно, проблема не во мне, а в вашей чрезмерной подозрительности. Неужели вам настолько скучно, что приходится выдумывать интриги там, где их нет?
Несколько секунд он не двигался, затем убрал кинжал, но тут же его пальцы крепко сомкнулись на моем запястье, вынуждая повернуться к нему лицом. Мы оказались так близко, что я заметила, как дрогнула жилка у него на виске.
— Я вам не верю, леди Леона. Ни вашей истории и ни одному вашему слову, — сказал он все тем же ровным голосом, изучая мое лицо. — И ромашка тут ни при чем. Вы изображаете наивную простушку, а ночью ведете себя так, как не решилась бы ни одна придворная дама. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что именно вы скрываете.