За поворотом я налетела на кого-то с такой силой, что едва удержалась на ногах. Чьи-то руки мгновенно подхватили меня за плечи, останавливая и удерживая от падения. Я подняла глаза и замерла, увидев перед собой встревоженное лицо Августа.
— Лея? Что происходит? Почему ты здесь одна и в таком виде? — спросил он, всматриваясь в мое растрепанное платье и покрасневшие щеки.
Я опустила взгляд, стараясь придумать хоть сколько-нибудь убедительную ложь, но слова никак не шли. Голос прозвучал взволнованно и сбивчиво:
— Я... я просто гуляла по дворцу и, наверное, немного заблудилась. Мне показалось, что-то дернулось в мою сторону. Я испугалась. Это ерунда, правда. Женские страхи.
Август нахмурился, недоверчиво глядя на меня и явно не удовлетворяясь этим объяснением.
— Заблудилась? Тебя напугали? Где твоя фрейлина, почему она не с тобой?
Я поспешно уставилась в пол, боясь встретиться с его слишком внимательным взглядом, и пробормотала:
— Пожалуйста, не наказывай ее, она не виновата. Я сама ускользнула, хотела побыть в одиночестве, просто подумать…
Август собрался что-то ответить, но сзади послышались уверенные шаги, и я почувствовала, как внутри все оборвалось. Через мгновение рядом возник Доминик, абсолютно спокойный и невозмутимый, если не считать едва заметной красноты на его щеке, которая была единственным свидетельством произошедшего.
— Ваше Высочество, — произнес он с легким поклоном, голос его звучал размеренно. — Позвольте объяснить.
Август тут же повернулся к нему, нахмурившись еще сильнее:
— Доминик, что происходит? Я хочу знать правду, немедленно.
Доминик выдержал короткую паузу, словно взвешивая слова, а затем заговорил тем же ровным, уверенным голосом:
— Произошло небольшое происшествие. Кто-то решил сыграть злую шутку с леди Леоной, напугать ее. Уверен, это просто глупое ребячество, чтобы заставить ее почувствовать себя чужой в вашем дворце. Повезло, что я стал этому свидетелем.
Август слушал, переводя напряженный взгляд с советника на меня и обратно, затем покачал головой, хмурясь еще сильнее:
— Нападения в моем дворце… Это совершенно недопустимо. Я не позволю, чтобы кто-то угрожал Леоне. Даже в шутку. С этого момента рядом с ней постоянно должна быть охрана. До самой коронации ее безопасность будет твоей личной ответственностью, Доминик.
Я замерла от ужаса, и неуверенно шагнула вперед:
— Ваше Высочество, в этом нет необходимости…
Август мягким, но твердым жестом остановил меня:
— Это не обсуждается, Лея. Я не стану рисковать твоей безопасностью.
Доминик склонил голову, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах промелькнула насмешка.
— Конечно, Ваше Высочество, — ответил он, но не смог скрыть иронии, когда его взгляд скользнул по моему лицу. — Я лично прослежу, чтобы никто больше не посмел вас потревожить, леди Леона.
Я вскинула голову, отчаянно пытаясь возразить:
— Ваше Высочество, это совершенно неприлично! Я не могу находиться под постоянным присмотром мужчины до самой коронации! Это нарушает все правила и приличия.
Август нерешительно замолчал, явно задумавшись, но Доминик тут же вмешался с безупречной вежливостью, глядя мне в глаза и наслаждаясь моим бессилием:
— Леди Леона, правила приличий не распространяются на особые случаи, когда на кону стоит безопасность будущей императрицы. Поверьте, я буду соблюдать нужную дистанцию. Ничто не повредит вашей репутации.
Я сжала кулаки, едва удержавшись от желания снова ударить его или хотя бы стереть с его лица это надменное выражение. Он загнал меня в угол, прекрасно это осознавал и получал от своей победы нескрываемое удовольствие.
— Значит, решено, — твердо сказал Август, обращаясь к Доминику. — Я полагаюсь на тебя в этом вопросе.
Доминик улыбнулся и слегка поклонился:
— Обещаю вам, Ваше Высочество, я сделаю все, чтобы никто не причинил леди Леоне вреда.
И в этот момент ловушка захлопнулась окончательно. Доминик стал не просто моим самым опасным противником, но и моей единственной официальной защитой, от которой теперь невозможно было избавиться.
Глава 15
Я застыла в том коридоре, ощущая, как напряжение сковывает все тело, не позволяя даже вдохнуть свободно. Щеки пылали от бессилия и злости, кулаки непроизвольно сжимались, а взгляд никак не мог оторваться от лица Доминика. Советник смотрел на меня с показательным безразличием, будто ничего не произошло, и краснота на его щеке лишь подчеркивала то, что случилось несколькими минутами раньше.