— В таком случае, с вашего позволения, я прослежу за охраной покоев леди, — произнес Доминик после паузы, будто хотел оставить за собой последнее слово. — Сейчас во дворце слишком многолюдно.
Принц кивнул, и этого оказалось достаточно для завершения неудобного разговора. Доминик же не отвел взгляда, словно пытался выудить у меня каждый секрет, пока я старалась сохранять невозмутимость.
Мы двинулись по длинной галерее. Потолок поднимался так высоко, что хрустальные люстры казались огромными звездами в ночном небе. По стенам рядами стояли рыцарские доспехи, отполированные до зеркального блеска. В них отражались толпы фрейлин и слуг, что тянулись за нами, вытягивая шеи, чтобы разглядеть меня получше. Я же чувствовала, что взгляд Доминика буквально прожигает мне спину, но не позволила себе обернуться.
У дверей малого тронного зала нам поднесли хрустальные бокалы с золотистым напитком. Я уже протянула руку, когда рядом возник Доминик — бесшумный, как тень.
— Не стоит, — сказал он так тихо, что слова коснулись только моего уха. — За вами следят слишком пристально.
Я отняла руку, и хрусталь на подносе звякнул, будто напоминая о моем промахе. Принц продолжал сиять улыбками и не заметил этого маленького движения.
Мы прошли мимо витрины с реликвиями рода. Камни переливались всеми цветами, но взгляд сам остановился на пустой серебряной оправе, из которой, казалось, совсем недавно вынули камень. Август оживился и с жаром принялся рассказывать историю этой коллекции, но Доминик склонился ближе к стеклу. Его глаза пробегали по каждой царапине и каждой пылинке так тщательно, словно он искал следы взлома.
Я поправила колье на шее. Фляжка под корсетом снова давила в ребра, напоминая о том, ради чего я здесь.
— Лея устала с дороги, — сказал Август, заметив мою бледность. — Проводите ее в покои, пусть отдохнет до ужина.
Доминик подошел ближе. Его слова прозвучали мягче, но не менее опасно, чем раньше:
— Ромашка и мята. Необычный выбор «духов» для охотничьего лагеря.
Взгляд его прожигал насквозь. Я выдержала, хотя холодная тревога прошла по телу волной, будто кто-то распахнул окно в самый разгар зимы. Этот человек уже решил, что я — угроза, и теперь не собирался упускать меня из виду.
Мы поднялись по лестнице, устланной ковром в цвет крови. Сквозь узкие высокие окна пробивался солнечный свет и ложился полосами на мрамор, освещая нас, как актеров на сцене. Я все же позволила себе обернуться. Доминик стоял у витрины, неподвижный, словно изваяние, и смотрел прямо на меня, будто заранее знал, что я обернусь.
Тогда я ясно поняла: он обязательно придет за ответами.
Глава 2
— Ты сошел с ума, Август?
Голос Доминика ударил в своды малого зала для совещаний, и звук его слов отразился от каменных стен так, что даже факелы будто дрогнули. Август поднял голову от бумаг, сдвинул брови и посмотрел на него, словно не мог понять, что именно вызвало такую вспышку.
— Доминик, прошу тебя, — он поднял руку, словно отталкивая невидимую тяжесть, и опустился глубже в кресло. — Я устал от бесконечных упреков.
Он действительно устал. За последние два месяца он похоронил родителей, взял на себя трон и каждую ночь просыпался от кошмаров. Но именно поэтому Доминик не понимал, зачем Август добровольно открывает для себя новый фронт.
— Подумай сам, — Доминик сделал несколько шагов по залу, и шаги гулко отдавались по мрамору. — Ты привел во дворец женщину, с которой знаком всего несколько дней. Никто не знает ее рода, никто не слышал имени. А ты собираешься объявить ее женой в день коронации. Ты подставляешь себя и рискуешь доверием всех.
Принц повернул голову к окну и всмотрелся в сад, где длинные тени деревьев легли на дорожки. На лице проступило упрямство — то самое, которое Доминик помнил с детства, когда мальчик спорил с наставниками из-за каждой мелочи.
— Я уже все решил, — сказал Август, не оборачиваясь. — Лея станет моей женой.
Слова прозвучали, как удар печати по документу. Доминик почувствовал, будто между ними пролегла трещина.
— Ты даже не даешь мне убедиться в том, кто она, — Доминик подошел ближе, останавливаясь прямо перед креслом. — Позволь хотя бы один разговор. Я задам несколько вопросов, и никто даже не узнает.
Август резко выпрямился, поднимаясь, стул заскрежетал по полу и отъехал назад. Губы его дрогнули, щеки налились кровью.