— Я считаю это редким качеством, леди. В нашем дворце, где каждый носит тщательно подобранную маску, приятно увидеть кого-то, кто не боится быть собой.
Я почувствовала, как тревога кольнула где-то глубоко внутри, но не позволила себе выдать это внешне. Ни одно его слово не было сказано просто так, но в них я видела столько смыслов и намеков, что пока не могла разобрать, куда он клонит. Я улыбнулась и ответила:
— Порой открытость приносит больше неприятностей, чем пользы.
Канцлер снова улыбнулся, ставя чашку на блюдце и чуть откидываясь назад. Его голос звучал непринужденно, но каждое слово было продумано:
— Именно поэтому я и хотел с вами поговорить. Я понимаю, насколько непросто вам сейчас приходится. Шепот придворных за спиной, завистливые взгляды дам, мелкие пакости — все это тяжело для любого человека. Я хочу, чтобы вы знали — в моем лице вы всегда можете найти поддержку и союзника.
Я слушала, не позволяя себе расслабиться ни на секунду. За его безукоризненной вежливостью и мягкими интонациями скрывалась тонкая проверка моих реакций и моих намерений.
— Благодарю вас за заботу, канцлер, — аккуратно ответила я, подбирая слова с предельной осторожностью. — Признаться, я действительно не ожидала, что дворец окажется таким… сложным местом. Любой жест или слово воспринимается чересчур серьезно.
Он улыбнулся с пониманием, наклоняясь чуть ближе и понижая голос до доверительного шепота:
— Именно поэтому вам стоит быть особенно осторожной. Двор не прощает слабости. Но, признаюсь, я вижу, что вы из тех, кто способен держать удар.
Его слова были слишком похожи на то, что говорил мне Доминик, и от этого я почувствовала себя еще более уязвимой. Но на лице не появилось ничего, кроме благодарной улыбки.
— Что именно вы хотите сказать, канцлер? — уточнила я, беря чашку и делая глоток чая.
Канцлер посмотрел на меня, улыбнулся почти незаметно и проговорил, будто случайно:
— Я хотел лишь убедиться, что вы чувствуете себя в безопасности. Скоро вам предстоит официально надеть Алое Сердце, и я уверен, что оно будет идеально вам подходить.
Я едва не вздрогнула, ощутив, как от этих слов у меня внутри похолодело. Мальвьер заметил мою реакцию, не мог не заметить, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Алое Сердце? — переспросила я, изо всех сил стараясь выглядеть искренне удивленной и слегка наивной.
Канцлер улыбнулся, продолжая смотреть на меня цепким взглядом:
— Древний артефакт императорского рода. Трофей давней войны, формально передаваемый новой императрице. Камень редкой красоты и силы, и, смею заверить, вам он пойдет как нельзя лучше.
Я сдержанно улыбнулась в ответ.
— Вы слишком добры ко мне, канцлер, — произнесла я, слегка опустив взгляд. — Насколько мне известно, это лишь традиция на одну ночь.
— Прекрасная традиция, леди Леона, — ответил он. — Вам завидуют все женщины империи. Но не беспокойтесь, я лично сделаю все для вашей безопасности и комфорта.
За приятной беседой скрывались угрозы и предупреждения. И хотя канцлер был безукоризненно любезен, каждое его слово, каждый жест говорили о том, что он проверяет меня, ищет слабые места, и от того, как я пройду эту проверку, зависело слишком многое.
Глава 17
После напряженного разговора с канцлером и утомительной встречи с Домиником, мне хотелось хотя бы ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей и постоянной необходимости выбирать каждое слово. И, к моему огромному облегчению, вечером была запланирована долгожданная и, главное, исключительно женская встреча — с модисткой и моими фрейлинами, чтобы спокойно выбрать ткани и обсудить фасоны новых платьев.
Аннет заранее позаботилась обо всем и подготовила мои покои к встрече с удивительным вниманием к мелочам. В центре комнаты появилось несколько мягких кресел, заботливо дополненных небольшими атласными подушечками, а на низком столике из темного дерева уже ждали нас аппетитные пирожные, тонкие фарфоровые чашки, наполненные ароматным чаем, и маленькие тарелочки с нарезанными фруктами. В глубине, возле окна, фрейлина разложила образцы тканей, тщательно подбирая цвета и текстуры.
— Сегодня вечером вас не ждут сложные решения и неприятные разговоры, — улыбнулась Аннет, поправляя подушку за моей спиной и расправляя складки моего платья. — Только ткани, приятные беседы и отдых.
Я с благодарностью посмотрела на нее и почувствовала, как последние остатки напряжения начинают постепенно отступать.