Покои, приготовленные для меня, выглядели так, будто их вырвали из роскошной сказки. Тяжелые шторы из темно-синего бархата ниспадали до самого пола и скрывали окна так плотно, что не оставляли ни луча заката. Стены сияли серебристыми узорами, словно их ткали из тончайшей нити. Огромная кровать с высоким балдахином занимала почти половину комнаты; я подумала, что на ней легко могла бы разместиться целая рота стражи. От этой мысли стало неуютно.
Воздух был насыщен запахом роз и сухих трав. Он должен был успокаивать, но лишь давил, раздражал, подчеркивал мою чуждость в этой роскоши.
Я оторвалась от двери и быстро достала из-под корсета фляжку с симпатитом. Металл коснулся ладоней, и пальцы предательски дрогнули. Если бы в эту минуту в покои вошли слуги — никакие оправдания не спасли бы меня. Нужно было спрятать зелье. Пусть временно, но так, чтобы его не нашли в ближайшие часы.
Я подошла к массивному комоду, открыла верхний ящик. Там лежали тонкие платки, кружевные накидки, легкие перчатки. Фляжка исчезла под ворохом ткани, и я сразу задвинула ящик обратно. Ночью найду тайник получше.
Колени ослабли, и я перешла к туалетному столику, оперлась ладонями на холодную мраморную столешницу. В зеркале меня встретило бледное лицо. Глаза потемнели от тревоги, а аккуратно уложенные волосы казались чужими. Самозванка. Девчонка, которая обманом оказалась там, где ей вовсе не место.
Что ты творишь, Лея? Зачем ввязалась в это безумие?
Я начала считать про себя, цепляясь за каждую цифру, будто за поручень над пропастью. Но едва закрывала глаза, передо мной снова вставало его лицо. Доминик Верден. Холодный взгляд, от которого не укрывалась ни одна мелочь, будто он заранее знал все мои тайны и просто ждал подходящего момента, чтобы их вывернуть наружу. Эта мысль должна была пугать, но в груди вспыхнуло что-то другое — горячее и неуместное.
Меня заранее предупреждали: держись от него подальше. Доминик Верден — не просто советник, не просто друг наследника. Темный маг. Человек, который одним своим присутствием заставлял придворных держаться на расстоянии. Он — главная угроза.
Но никто не сказал мне, насколько он будет красив.
Я снова увидела его в памяти: темные волосы, четкие линии скул, тяжелый взгляд, от которого хотелось отвести глаза и одновременно задержать его дольше. Голос — низкий, ровный, режущий тишину, как острый нож, который скользит по тонкой ткани без колебаний.
— Хватит, Лея, — выдохнула я, отвернувшись от зеркала. — Ты здесь не для того, чтобы любоваться мужчиной, который в любой момент может тебя уничтожить.
Я прошла через всю комнату к окну, распахнула шторы и прижалась ладонями к прохладному стеклу. Сады внизу лежали ровными линиями: кусты подстрижены с идеальной точностью, дорожки выметены, фонтаны били струями, ловя последние лучи солнца. Там прогуливались придворные пары, их улыбки были беспечны. Для них я была просто новой игрушкой наследника, очередной красавицей, попавшей в сияние короны. Они не подозревали, какой груз я привезла сюда вместе с собой и какой ценой мне может обойтись любая ошибка.
Внезапный стук в дверь заставил меня резко обернуться. В груди что-то оборвалось, а пальцы сжали ткань рукавов. Первая мысль оказалась настолько нелепой, что я почти усмехнулась: Доминик. Будто он стал бы стучать — нет, он вошел бы без разрешения и одним своим молчанием поставил бы меня на край пропасти.
— Кто там? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Леди Леона, — раздалось за дверью, — мы принесли ужин и платья к вечеру.
Смех сам сорвался с губ — короткий, нервный. Конечно же, это были слуги. Я провела руками по платью, пригладила складки, поправила волосы, будто собиралась на допрос.
Дверь открылась. В комнату вошли две фрейлины, неся подносы и коробки. Их лица вспыхнули легким смущением: перед ними стояла та самая невеста, о которой уже шептались во дворце. Они раскладывали ткани, ставили блюда на стол, оживленно перешептывались о мелочах. В их хлопотах не было ничего угрожающего. Но я не чувствовала облегчения.
Тени в углах становились слишком глубокими. Казалось, стоит мне отвернуться — и из темноты выступит он, с тем же взглядом, который прожигает насквозь.
Доминик пока не пришел. Но я знала: это вопрос времени. Он появится. И когда это случится, у меня не останется права на ошибку.