Поднявшись по лестнице на самый верх, приблизительно пятый или шестой этаж, Алексей нашёл келью в углу, такую, чтобы её окна выходили на разные стороны и подошёл к двери. Осторожно прислушался. Ни звука, ни шороха. Хорошо ли это, непонятно.
Участковый осторожно постучался. Почти сразу дверь открылась и он увидел Алёнушку. Хоть Алексей и был готов к этому, всё равно растерялся. И еле успел не дать девушке закрыть дверь. Ведь она-то увидела незнакомого мужика в женском платье.
Несколько минут они давили на дверь, каждый со своей стороны. Девушка даже кряхтеть начала, а участковому пришлось давить не так сильно, чтобы случайно не ударить её.
Неожиданно Алёнушка отскочила от двери на шаг и метнула в юношу ножом. Зная любовь девушки к холодному оружию, младший лейтенант словно предчувствовал это и увернулся. Ворвавшись в келью, он схватил девушку за руки и заломил за спину, повалив на широкий топчан. Некоторое время они занимались упорной борьбой, толкая друг дружку телом и ногами, пихаясь и пинаясь.
— Ты кто такой? Что тебе нужно от меня? — уставшая Алёнушка решила передохнуть и перестала сопротивляться, — Свалил отсюда по-быстрому!
— Я пришёл за тобой, меня послал твой отец.
— Врёшь!
— Откуда знаешь?
— Мой отец не послал бы незнакомого мне человека!
— Наверное, это прозвучит несколько странно, но мы с тобой хорошо знакомы. Мы провели вместе последние десять дней. С утра до вечера.
— Что-то я не заметила! — рассмеялась Алёнушка.
— Не туда смотрела. Доказать?
— Докажи.
— Не будешь нападать?
— Не буду. Пока.
Свет из двух окон освещал широкий топчан, стол и две табуретки. На столе в стеклянной вазе алели свежие, ещё пахнущие розы. Алексей отпустил девушку, встал и, не выпуская её из вида, сел на табуретку. Затем вспомнил про брошенный возле дверей саквояж, поднялся, закрыл дверь и подтянул саквояж к столу.
— Твоё любимое варенье — клубничное.
— Ты узнал у родителей, — фыркнула Алёнушка, выпрямляясь на топчане.
— Они до сих пор этого не знают. Ни они, ни твоя сестра. Увидишь семью, спросишь.
— А я её увижу?
— Если будешь меня слушаться, то да, — участковый достал из саквояжа листок бумаги и положил на стол текстом вниз, — пару дней назад я попросил тебя написать на листке четыре цифры. Ты написала, они на этом листке. Теперь представь эту ситуацию заново и вновь напиши эти же четыре цифры.
— Я тебе ничего не писала, — девушка смотрела на Алексея, как на сумасшедшего.
— Вот мы и проверим, — участковый подал Алёнушке чистый листок и карандаш, — пиши.
— Я докажу тебе, что ты ошибаешься.
— Хорошо, пиши.
Некоторое время Алёнушка раздумывала, затем быстро написала цифры. Подошла к юноше и положила листок перед ним:
— Что, съел? А теперь ты покажи.
Алексей молча перевернул листок. И там и там стояло один четыре один семь.
Девушка плюхнулась на вторую табуретку и с удивлением долго смотрела на два листка по очереди.
— Этого не может быть, — прошептала она.
— Сейчас я покажу тебе то, о чём знаешь только ты.
— Это фокусы? — вдруг спросила Алёнушка.
— Никаких фокусов, — сурово отрезал Алексей, — на тебя охотится МИ-6, какие тут фокусы? Нашла цирковое представление.
— Откуда ты знаешь про англичан?
— Твой отец сказал, — участковый приготовил очередной чистый листок, — просто смотри, что я буду рисовать.
Чем больше появлялось на бумаге цветов и листьев, тем шире раскрывались глаза девушки.
— Этого не может быть, — несколько раз прошептала она, исподтишка разглядывая молодого человека.
— Это твой сон, ты научила меня его рисовать.
— Но я сама никогда его не рисовала!
— Тогда откуда его знаю я?
Девушка молчала.
— Ещё скажи, что ты мой жених, — неожиданно произнесла она.
— Как ты пришла к такому любопытному выводу?
— Слишком много ты про меня знаешь.
— Насчёт жениха мне говорить сложно, но, когда мы целовались во второй или в третий раз, твои губы имели вкус малины. Я спросил, ела ли ты малину сегодня, ты сказала «нет».
— Хорошо, пока ты меня убедил, — Алёнушка прищурилась, — как будем уходить?
— Через потайной ход. Я его изучал, твой отец приготовил инструменты нам в помощь. Ты готова?
— Да.
— Сейчас, дорисую, немного осталось.
После некоторого молчания Алёнушка догадалась спросить:
— Ты сказал, что тебя послал отец?
— Если быть до конца честным, если бы я не встретился с твоим отцом, то пришёл бы самостоятельно, без подготовки. Получилось бы, конечно, плохо, но я бы всё равно за тобой пришёл.