— Вот спасибо! — обрадовался Авось, — Рваньё своё никак не могу поменять.
— Кстати, ты служить-то со мной будешь? — спохватился участковый, — Мне даже ставку под тебя выделили — десять рублей в месяц.
— Целых десять? — удивился старичок, — Это несомненно, удача. Если ты помнишь, я могу быть только экспертом.
— Конечно, экспертом, кем же ещё.
— А результаты экспертизы помнишь?
— Помню, — хмыкнул Попович, — такие результаты забыть сложно. Ничего, прорвёмся.
К лавке купца Зайцева добирались долго, но весело. И девушка, и старичок рассказывали младшему лейтенанту про Ростов, что за дома на этих улицах стоят, кто в них живёт, чем знаменит.
Наконец, они подошли к двухэтажному зданию, сложенному из камней и обнесённому высокой деревянной оградой. Рядом с воротами находилась лавка. Её фасад смотрел на улицу, а задняя часть лавки выходила уже во двор поместья Зайцевых.
Девушка уверенно вошла в лавку и тут же потребовала, чтобы ей показали все фасоны фиолетового цвета. Пока они с участковым щупали, глядели, нюхали, чуть ли не на зуб пробовали, Авось зашёл в отдельную кабинку и переоделся в новые штаны и рубаху.
— Как будто на него шили, — пробормотала служанка, глядя на божка и, раздосадованная, повернулась к продавцу, — где старший приказчик?
— Эээ…
— Не поняла, — девушка повысила голос, — это ты мне сейчас так отказываешь?
— Нет, нет, — засуетился паренёк, — как бы я посмел отказать таким важным людям. Понимаете…
— Ничего не понимаю, — служанка уже злилась, — позови кого-нибудь из Зайцевых!
Паренёк убежал и через несколько минут в лавку со двора вошёл грузный мужчина с красным лицом, в идеально сшитом по фигуре костюме, постоянно вытирающий лоб широким белым платком.
— Никифор Афанасьевич, здравствуйте, — вежливо поклонилась служанка, — мне бы хотелось посмотреть всё, что есть в наличии, включая склад, но у вас…
— Проблемы у нас, — вздохнул купец Зайцев, — старший приказчик повесился.
— Это по моей части, — неожиданно для всех отозвался Алексей.
— В каком смысле? — удивился купец.
— С сегодняшнего дня князь Василий назначил меня главным следователем по преступлениям. Мы и пришли к вам для того, чтобы выбрать материал для моей формы.
— Да, — подтвердила служанка.
— Так, — Зайцев перехватил бегающего по лавке паренька, — покажи ей склад. А мы с вами пройдём.
Алексей кивнул Авосю и отправился вслед за купцом. Они вышли во двор и обогнули дом справа. Там стояло несколько мелких зданий, к одному из которых и направился грузный мужчина.
— Он жил здесь.
Зайцев распахнул дверь, и следовательская группа попала в небольшую обыкновенную комнату. Топчан, стол, табурет посередине комнаты. Как раз под балкой, проходящей сверху.
— Вот тут он и повесился, — купец указал на табурет.
— А где труп?
— Унесли обмывать, послезавтра похороны.
— Плохо, — вздохнул участковый, — надо было сначала нам осмотреть труп, а потом только что-то с ним делать.
— Зачем, — удивился Зайцев, — это простое самоубийство, даже записка от него есть. Я вас позвал сюда, чтобы только отчитаться перед государевой службой, а то этих дружинников вечно не дождёшься.
Он порылся в карманах и извлёк на свет небольшой клочок бумаги. Затем передал Алексею.
«Я проворовался. Придётся умереть».
— Нашли недостачу?
— Да кто ж её искал-то? Нет пока. Надо всё пересчитывать.
— Тогда с чего вы взяли, что он проворовался и решил повеситься?
— Как же? — удивился Зайцев, — Он же сам написал.
— Подождите, — задумался Алексей, — значит, претензий к покойнику пока нет?
— Нет.
— А других претензий? Сколько он у вас проработал? Каким он был работником?
— Никаких претензий, — купец почесал в затылке и вытер платочком шею, — лет семь, почитай он у меня. Хороший работник, исполнительный, всегда аккуратный и точный.
— Как же вы сразу поверили, что он проворовался?
— Дык это… — пот, кажется, полил с купца с новой силой, — ничего не пойму.
— У него кто-то был? Жена, любовница, семья?
— Нет, никого пока не было. Я знаю точно, как так мы с ним недавно обсуждали, что было бы неплохо ему остепениться.
— А, ну-ка, — участковый повернулся к Авосю, — какой сегодня день был у покойного?
Лицо божка приняло выражение охотника, выслеживающего добычу. Он немного повёл носом и выдал:
— Неудачный.
— Насколько?
— Катастрофически неудачный.
— На любовном фронте проблем нет, с хозяином проблем нет, — подвёл итог участковый, — откуда катастрофа? Вывод один — его убили.