Руки подозреваемой уже несколько минут нервно дёргались, а после слов Алексея сжали стул со всей силы, аж костяшки пальцев побелели.
— И мы пропажу скоро найдём. А паренёк сообразил, что приказчик умер не сам. Возможно, спросил тебя, возможно, припугнул. И «папеньке» пришлось и его на тот свет отправить.
Девица молчала.
— Люди видели твоего отца возле забора, где лежал камень и возле домика, где жил паренёк, — Алексей повернулся к Авосю, — сходи с купцом, поищи пропавший товар, да скажи ему, чтобы кузнеца вязали крепко-накрепко.
Старичок кивнул и вышел.
— Я не виновата, честное слово не виновата! — запричитала девица, — Папенька, зараза такая, будь он не ладен, сам всё сделал, без меня. Я ничего не знала, клянусь, чем хотите.
Девушка упала со стула и бухнулась на колени.
— Простите, простите меня!
Неожиданно вошло два мужика.
— Никифор Афанасьевич приказал связать её и в тюрьму доставить, на суд княжеский.
— Что с кузнецом?
— Уж повели его.
Участковый и Алёнушка вышли на улицу, на свежий ветер.
— Хорошо-то как, — пробормотала княжеская дочь, — никогда не думала, что общение с убийцами так гнетёт. Тягостно на это смотреть. Два человека погибли ни за что, ни про что.
Вскоре подошли Авось и Зайцев. Купец выглядел одновременно злым и довольным.
— Нашли мы пропажу. Дома они её спрятали. Часть товара испорчена. Удача, что вы это дело раскрыли, — пробурчал он, — совсем дочь кузнеца от рук отбилась. Супружница моя сейчас выдала, оказывается, эта шалава спала со всеми подряд. Я говорю жене, почему мне не доложили? А ты что, тоже хотел с ней? Ах, как я осерчал, как осерчал. Говорю, дура, если бы раньше знали, убийств бы не было. А кузнеца жаль, отличный работник, да и человек неплохой. Но, как жена его умерла, так он сам не свой стал.
— Примите наши соболезнования, — произнесла Алёнушка.
— Поклон вашему батюшке передайте, премного благодарен.
Троица сыскарей попрощалась и ушла. Некоторое время они топали молча, затем девушка спросила Алексея:
— Как ты догадался?
— Когда построил приблизительную версию об убийстве, в которой Зайцева приплёл, то увидел ошибки и упущения. В глаза просто бросились. А когда вошла и заговорила дочь кузнеца, то многое встало на своё место. Большинство людей, в принципе, ведут себя одинаково.
— Да… — протянула девушка.
— Придём на службу…
— Куда? — брови Алёнушки озадаченно выгнулись.
— Ну, ты домой к себе придёшь, — улыбнулся Алексей, — а мы на службу. Нам надо под кабинет комнату у князя выпросить. И хорошую картотеку в ней обустроить. Такие большие шкафчики со множеством ящичков, чтобы дела туда складывать. Например, первое дело у тебя сейчас в папке хранится. Все бумаги прошьёшь и сверху напишешь: Дело закрыто и сегодняшнее число.
— И в ящичек? — добавила девушка.
— Да, всё верно.
— А вообще, — усмехнулась Алёнушка, — не так уж твоя версия с купцом и невероятна. Когда от жены рождаются только девочки, то некоторые состоятельные люди пытаются от любовницы сына заполучить. А потом его прячут в деревне, подальше от лишних глаз.
— По-разному бывает, — хмыкнул Авось, — тут уж как повезёт.
Василий Тёмный не только выслушал подробные доклады новых подчинённых, но и прочитал бумаги.
— Молодцы, — протянул он, — молодцы. Вот такой результат меня весьма радует. Сработано быстро, точно, аккуратно. Говорите, комнату вам следует выделить?
— Да, отец, — княжеская дочь ткнула пальцем куда-то вниз, — там, где у тебя тюрьма в подвале, которая, кстати, постоянно пустует, есть парочка хороших комнат для дежурных дружинников…
— Которые никогда там не дежурили, — кивнул Василий.
— Почему? — неожиданно для самого себя, влез в разговор участковый, — А где тогда кузнец и его дочь?
— В гарнизонной тюрьме, — ответил Тёмный, — завтра я доложу великому князю о двойном убийстве, на основе ваших бумаг, кстати, и он решит, что с ними делать — либо в острог, либо к палачу.
— И от чего это зависит? — удивился Алексей, свято чтивший уголовный кодекс.
— От настроения великого князя, — ответил Василий.
Младший лейтенант поморщился. Даже без политинформации стало понятно, что буржуины делали, что хотели и как хотели. Да, строго наказать убивцев следовало непременно. Но как же суд, адвокат?