На лавочках и скамейках торчали точно такие же тётки в платках с кульком семечек в руке. Правда, при виде охранников, одетых в красные кафтаны, лузганье немедленно прекращалось, чтобы возобновиться, когда процессия удалялась восвояси.
— Не понял, — удивился Алексей, — щёлканье семечек запрещено?
— Да, — пояснила Алёнушка, — в черте города.
— Но я нигде не видел шелуху.
— Её сразу убирают, если патруль дружинников увидит — оштрафует.
— Возле чужих домов лузгать не пробовали? — рассмеялся участковый.
— Пробовали, — ответил один из охранников, — их потом штрафовали вдвойне.
Берег залива оказался недалеко, в получасе ходьбы. Пройдя по тонкой тропинке сквозь действительно густой лес, молодёжь вышла на песчаный берег, лениво облизываемый прозрачной водой.
В этом месте залив делал резкий изгиб и прятал кусочек берега от всех посторонних глаз. Увидеть его можно было только, если кто-то проплывал на лодке или корабле прямо напротив этого места.
Участковый отправил охранников в разные стороны и наказал не хлопать ушами, внимательно смотреть по сторонам. Авось увалился на высокую траву в тенёчек под стройную берёзу и задремал, обняв корзинку с едой и напитками.
— Итак, приготовься. Ты стоишь, к тебе подходят сзади и обхватывают руками на уровне груди.
Вместе со словами Алексей приблизился и крепко обнял девушку. В ответ она громко рассмеялась.
— Ты чего?
— Свидание, что ль, началось?
— Нет, — усмехнулся младший лейтенант, — сначала крепко хватают, обездвиживают человека, потом накидывают мешок на голову, чтобы он ничего не видел и его крики звучали тише и увозят похищенного.
— И что я должна делать? — удивилась Алёнушка, — Я не могу вырваться.
— Можешь, надо только привыкнуть действовать решительно и быстро. Как ты с Митяем справилась?
— Там ситуация была другая. Мы ловили бандитов и он напал на меня. Мог поранить, а то и убить.
— А здесь ещё хуже, похитят и тоже могут убить. Представь, что я враг и будь резка.
— Так что делать-то?
— Вот смотри, тебя обхватили со всех сторон и крепко держат. Так?
— Да.
— Не совсем, тебя держат только по горизонтали, а по вертикали нет.
— Я должна взлететь? — прыснула Алёнушка, но тут же смолкла, — Нет, можно присесть.
— Правильно.
Девушка резко присела. Теперь она освободилась от захвата и только собралась убежать, как Алексей схватил её за шиворот.
— Эй, ты чего?
— Так не убежишь. Сейчас я гораздо выше тебя, и ты вырвалась из моих рук, но будут напавшие и твоего роста и около него, и ты, присев, всё равно чужие руки не скинешь. Кроме того, убегать из положения сидя неудобно, разгона нет.
— Что делать?
— В тот момент, когда приседаешь, надо постараться согнуться вперёд, чтобы ударить меня в живот.
— Чем?
— Попой.
Алёнушка громко расхохоталась. Авось открыл глаза и крикнул:
— Хороший у вас урок. А вы точно правильно занимаетесь?
— Точно, точно, — вздохнул Алексей и стал в сторонке терпеливо ждать, когда княжеская дочь отсмеётся.
— Только ради одного этого стоило попрактиковаться с тобой в бое, — наконец выдохнула она.
— И ещё одно движение будем отрабатывать.
— Какое?
— В момент приседания поднимай руки вверх, тоже резко, словно птица машет крыльями и взлетает.
— Зачем? — глаза девушки широко распахнулись.
— Так ты будешь скидывать с себя чужие руки. Давай-ка, потренируйся сама, а я со стороны посмотрю.
Сначала Алексей буквально вёл Алёнушку поэтапно. Она медленно приседала, одновременно юноша поднимал ей руки и выгибал попу. Да, и натрогался за девичий стан и наприжимался к бедру, но даже не обратил на это никакого внимания. Не до того было.
— Всё, пробуем на мне. Я подхожу, крепко хватаю. Ты садишься, руки вверх, попу назад.
Княжеская дочь в очередной раз прыснула, но участковый прикрикнул, и они продолжили тренировку.
Следующие пятнадцать минут Алёнушка пыталась согнуться, присев и взмахнув, но делала это то недостаточно быстро, то не очень глубоко. То ещё какая напасть в виде неконтролируемого смеха нападала. Участковый в меру ругался, в меру критиковал.
На тридцатый, или сороковой раз девушке надоело, и она так выпятила свою задницу, что заехала ею молодому человеку в пах. Сильно, точно, в яблочко. Вернее, в оба.
Алексей охнул, свалился на песок, зажав руки между ног и заблеял: