— А как звать тебя, молодец? — Глафира вдруг солнечно улыбнулась участковому.
— Алёша Попович.
— Эй, — крикнула княжеская дочь, довольно грубо затолкала свою подругу обратно в пристройку и начала ей что-то выговаривать.
Выждав несколько минут, Алексей занёс мешок с деньгами внутрь и вышел на улицу, сторожить бандитов. Через полчаса прибежало с десяток дружинников и один из них, видать старший, расстроился, что грабителей только двое.
— Не спеши, — улыбнулся участковый, — сейчас ещё одного ловить пойдём. А этих пусть твои бойцы ведут в тюрьму.
Глафира не смогла толком объяснить, где найти купца Степанова.
— А как же ты хотела свои деньги обратно вернуть? — удивилась Алёнушка, — Взял бы он у тебя триста рублей и поминай, как звали.
Глафира зашмыгала носом и потупила глазки. Участковый почесал в затылке.
— Так что делать? — спросил старший дружинник.
— Оставляй с собой двоих, остальные пусть возвращаются в гарнизон. Если князь Василий спросит про меня, пусть скажут, чтобы ждал.
Дружинник скомандовал и грабителей увели.
— А вы заходите внутрь, к окнам не подходить, сидеть по углам.
— Чегой-то?! — возмутилась Глафира.
— Будем ждать вашего купца внутри.
— С чего ты решил, что он сюда придёт? — удивилась Алёнушка.
— Если он связан с грабителями, то, не дождавшись их с деньгами, прибежит к Глафире, чтобы узнать, что случилось. Если парней ещё не было, то просто возьмёт деньги, а если они уже были, то подумает, что они и его надурили и смылись с деньгами. И заодно своё алиби обеспечит. Мол, видишь, я пришёл за деньгами, значит, с грабителями незнаком.
— Хорошо, — кивнула княжеская дочь, — зайдём, будем ждать внутри.
Девушки пили чай и весело болтали ни о чём.
От их скучных и пустых разговоров дружинники задремали, а участковый так зевал, что княжеская дочь с укоризной косилась на него последние пятнадцать минут.
Долго ждать не пришлось, всё-таки, жадность — очень сильное чувство. Через час с лишним кто-то осторожно постучался в дверь.
— Глафира, это я.
— Заходи.
Услышав голос за дверью, Алексей толкнул дружинников, прижав палец к губам и встал за углом стены.
Вошедший купец, увидев молодцев в красных кафтанах, дёрнулся было назад, на улицу, но Попович уже стоял в проёме, и Степанов решил играть свою роль до конца. Полчаса он только расточал комплименты, и Алексею стало казаться, что не очень-то он и хотел забирать деньги. Затем вдруг начал расписывать трудности похода за товаром в Персию и жаловаться на тяжкие лишения и дороговизну путешествия.
— Да ты никак меня отговариваешь? — удивилась Глафира.
Участковый только покачал головой, долго же до неё доходило.
— Нет, нет, что ты, я беру, беру.
— Ладно, парни, — зевнул в очередной раз Попович, — крепко хватайте прохиндея, возвращаемся в гарнизон.
Дружинники скрутили руки Степанову, и сыскари распрощались с Глафирой.
— Подождите нас на улице, — приказала дружинникам Алёнушка и, когда они вышли, спросила подругу, — что будешь делать с деньгами?
— Нуу…
— Вот ты дура, — в сердцах воскликнула княжеская дочь, — ещё куда-то надумала всунуть?
— Как ты догадалась?
— Даже не пришлось сильно голову напрягать. Попробуй родителям под маленький процент ссудить.
— Чёй-то под маленький?
— Потому что родители, балбесина. А предложишь большой, так они и не возьмут.
— Ааа…
— Хорошая у тебя подруга, — произнёс Алексей, когда они отошли от дома на приличное расстояние.
— В детстве вместе бегали по лужам, — угрюмо объяснила Алёнушка, — одна из самых весёлых подружек была.
— Ну да, — усмехнулся Попович, — чтобы бегать по лужам, голову сильно напрягать не надо.
Молодые люди переглянулись и расхохотались.
— Я тебя жду, — хищно улыбнулся Тёмный, — получается, в княжестве ты теперь главный знаток по винам.
— А бражник? — удивился участковый.
— Думаешь, он разбирается в том пойле, которое для великого князя по огромному знакомству достал?
Алексей от неожиданности рассмеялся.
— Хотите сказать, его тоже надурили?
— А то как же, он окромя медовухи в жизни больше ничего не нюхал.
— Слабовато как-то.
— Но, но, — теперь Василий звонко расхохотался, — говори, говори, да не заговаривайся, чтобы какая-то деревенщина великого князя учила. Ты видел, как он на тебя смотрел утром?
— Конечно, аж мурашки по коже.
— Ты его опозорил, — Тёмного опять пробило на хохот, — лучше ничего при нём не говори. А то ты столько вин выпил в таком юном возрасте, а ему на старости лет достались помои!