— Мне не нужны доказательства. Помнишь, что с ворами делают на третий раз?
— Помню.
— Вот так и у неё будет. Только что я ей объяснил, что сегодня первое предупреждение случилось. Дальше пусть сама думает.
Алексей лишь покачал головой. Рыночная экономика феодального строя. Хотя он в этом не разбирался от слова совсем.
Три часа Алевтина в сверхдорогом наряде и её хорошая знакомая, Серафима, обсуждали проблему женихов. Не за кого выдать Алёнушку. Хоть убейся, не за кого. Конечно, хмурую Серафиму гораздо больше беспокоило количество жемчуга на старой подруге, чем женихи княжны, но желчь можно разлить в любую сторону.
Сама княжна одним глазом смотрела туда же, куда и участковый, на входные двери дома Нестеровой, а вторым упорно смущалась, придавая своему лицу самое невинное выражение.
Алексей и Авось сидели у окна, и все проходящие внизу дамочки без всякого стеснения засматривались на них. Княгиня с подругой чаёвничали в паре метров, Алёнушка делала вид, что внимательно слушает их беседу, но сама, то и дело, подходила к окну.
— Никого?
— Никого, — отвечал участковый.
Ещё два часа подруги обсуждали нынешнюю молодёжь. Не та, не та, не то, что они в молодости. Ух, как они зажигали!
К крыльцу, на который смотрел Алексей, подошли два парня, один худой, второй толстый. Под описание наркоманов в Союзе они не подходили, но участковый машинально отметил, что эти двое тоже противоположности. Уж слишком толстый выделялся на фоне худого. Или наоборот.
Размышляя о контрастах, участковый с удивлением увидел, что парни тут же вышли. Странно, как будто зашли только поздороваться или что-то передать.
От пришедшей мысли Попович резко вскочил. Конечно, они точно такие же, как в Союзе — две противоположности. Как он проморгал?!
— Что случилось? — к Алексею кинулась Алёнушка и выглянула в окно.
— Нам надо срочно уходить.
Авось спокойно бросил взгляд на улицу и поднялся:
— Я пойду первым.
— Мама, мы уходим.
— Но я не договорила, — возмутилась княгиня, — мы давно не виделись и половины важных тем не успели обсудить.
— Мама, мы скоро вернёмся. Если опоздаем, иди домой без нас.
И пока Алевтина растерянно смотрела на дочь, Алёнушка потащила младшего лейтенанта к выходу.
— Быстрее, уйдут, — прошептала девушка.
— Наоборот, не торопись. Авось отправился следить.
Казалось бы, дух удачи никуда не спешил, но уже ковылял невдалеке от парней. Участковый пригляделся, худой шагал широко, толстый семенил рядом, не успевая, из-за этого иногда притормаживая спутника.
— А что мы хотим от них? — внезапно спросила княжна.
— Я думаю, они связаны с опиумом.
Алёнушка вскрикнула и прижалась к юноше, спрятав лицо у него на груди. Алексей обнял её и тихо спросил:
— Что случилось?
— Опиум запрещён под страхом смерти. Ты должен был сказать отцу о нём.
— Во-первых, я этих парней впервые вижу. У меня в голове есть только догадки. Во-вторых, у них при себе сейчас может ничего не оказаться.
— Опиум — это страшно.
Алёнушка всё не отлипала от широкой груди и со стороны казалось, что молодая парочка занята воркованием.
— Я знаю. Идём, — как бы не хотелось Алексею продолжать этот момент, но дело не терпело отлагательств.
Худой и толстый несколько часов водили сыскарей по городу. Алексея не отпускало ощущение, что они разносят наркотик по адресам. Уж очень похоже было. Они с княжной останавливали прохожих и спрашивали, кто живёт в этих домах. Почти всё время им отвечали — богатые, уважаемые люди. А дети в возрасте шестнадцати-двадцати лет есть? Ответ один и тот же — да.
— Так это они по баловням ходят, — воскликнула Алёнушка.
— По кому?
— Дети, которым ни в чём не отказывали родители.
— Надо же.
Из последнего дома опиумная парочка не вышла.
— Долго они там, — к Алёнушке с Алексеем подошёл Авось, — неужто живут в этом доме?
— Подождём ещё полчаса и уходим. Нельзя так долго торчать на одном месте. Кстати, — участковый указал на высокую башенку вдалеке, — а что это?
— Там учёный живёт, — откликнулась княжна, — у него есть телескоп и он наблюдает за небом.
— Классно, — восхитился Алексей.
— Хочешь, завтра напросимся в гости посмотреть.
— Хочу.
За разговорами о небе и звёздах полчаса пролетели незаметно.
— Никто не появился, — произнёс Авось.
— Уходим, — кивнул участковый.
— Что?! Откуда такие мысли про опиум? — насторожился Василий, — Мы этот дурман сразу калённым железом привечаем.