— Да то-то и оно, — вздохнул участковый, — я только краем уха слышал, а сам не видел. Без доказательств как-то…
— Мне не нужны доказательства, — твёрдо ответил Тёмный, — берём дружину и проверяем все дома, куда заходили эти душегубы. Заодно с собой прихватим знахарку, чтобы в чувство приводила тех, кто опиума вкусил.
Вызванный Фёдор Петрович сообщил, что знахарка живёт невдалеке. Молодая, но с опиумом раньше имела дело. Как раз подойдёт.
Алексей опешил, когда понял, как относятся к наркотикам в княжестве. Так, словно это была чума, которую надо пресечь даже ценой собственной жизни. Вырвать не просто с корнем, а с последней молекулой.
Поэтому не удивился тому, как дружинники быстро, жёстко и упрямо прочёсывали дом за домом, сарай за сараем, уголок за уголком. В двух первых, кстати, никаких следов опиума не оказалось. Молодёжь куда-то смылась, а остальные обитатели никогда о наркотиках не слышали.
Зато в третьем доме родители на время уехали, поэтому собралась точно такая же тусовка, как у Лизки Нестеровой в Союзе. Праздная, обкуренная и весело гогочущая.
Надо было видеть лицо Тёмного в этот момент — страшное, мрачное, неотвратимое, словно девятый вал. Сотник еле-еле удержал его от расправы, схватил за руки и повалил на пол.
Алексей поначалу не сообразил, но потом подсобил Фёдору Петровичу, вывернул кисть князю и, после минутных переговоров, отпустил.
Василий приказал всю молодёжь в темницу упрятать. После того, как молодая знахарка их обработает. А сам долго приходил в себя.
В двух оставшихся домах также нашли и опий-сырец, завёрнутый в бумагу и тех, кто его попробовал. Тоже не старше двадцати лет.
Василий ходил мрачнее тучи и последний дом, где проживали толстый и худой, хотел вообще снести с лица земли. Но дом им не принадлежал, они его только арендовали.
В нём же нашли около двух килограмм опиума-сырца.
Вернувшись в терем, князь на обед накатил в одиночку жбан крепкой медовухи и уснул.
— Расстроился отец, — грустно вздохнула Алёнушка.
— Допрашивать будет толстого и худого, или сразу к палачу?
— Будет, — княжна пожала плечами, — надо искать, откуда зараза в Ростов приходит.
Алексей вспомнил, что следует узнать про судьбу контрабандистов.
— Необходимо поговорить с Фёдором Петровичем.
— О делах?
— Да.
— Я с тобой.
Вопросу о здоровье контрабандистов, сидящих в гарнизонной тюрьме, сотник удивился и нахмурился:
— Что с ними сделается, живы они, помирать не собираются. Почему спрашиваешь?
— Идею одну проверяю. Пожалуйста, если с ними что-то плохое случится, обязательно скажите мне.
— Хорошо.
Алёнушка тоже удивилась интересу участкового, но, уже зная, что в его голову могут заползти самые различные мысли, промолчала.
— Да, кстати, — Попович прокрутил в уме, что ещё должен сделать и, кроме Зоиного секса в Союзе, больше ничего на память не пришло, — что с дочерью кузнеца?
— Сидит, — пожал плечами Фёдор Петрович.
— Есть у меня подозрение, что она соблазнила охранников и готовится сбежать.
— Что?! — одновременно вскрикнули сотник и княжна.
— Откуда знаешь? — нахохлилась Алёнушка.
— А ты вспомни, чем она занималась у купца Зайцева?
— Точно, — девушка повернулась к сотнику, — это…
— Спала она со всеми, — закончил за неё Алексей, — просто поменяйте всю охрану в тюрьме.
— И устрою гарнизону внеплановые тренировки, — проворчал Фёдор Петрович, — если у них здоровья много, то пусть пашут.
— Логично, — хмыкнул участковый и взял девушку за руку, — идём, пройдёмся на свежем воздухе.
— Уговорил.
— Только Авося с собой позовём. Без него как-то непривычно.
Однако, далеко уйти им не довелось. Неожиданно к удивлённому духу удачи подошёл невзрачный старичок и они стали шептаться. Затем Авось подвёл его к остальным членам команды.
— Знакомьтесь, леший Фома.
— Как леший? — обомлела Алёнушка.
Глава 22
Алексей привычно остался невозмутимым. Леший, так леший, в чём проблема. Правда, от Фомы несло спокойствием и лесными ароматами, да костюм на нём сидел словно камуфляжный, расписной, встретишь такого в роще и не заметишь.
— Дело у него к нам, — произнёс Авось, — рассказывай, Фома.
— В общем, так, кикимора Фрося…
— Кто? — опять не удержалась княжна.
— Кикимора, — терпеливо объяснил участковый, словно на его участке это было самым обычным делом.
— Задумала Фроська улучшить болотные внутренности, — продолжил леший, — ну, там, чтобы трава росла выше, вода была позабористей, ягода слаще. И для этого дела попросила свою подружку из Индии прислать ей диковинное растеньице. У нас таких нет, а в Индии вывели. Очень помогает. Кустик такой неприметный. Но вот же повадилась какая-то сволочь воровать эти кусты. Фроська сначала думала, что кустик вянет и пропадает, всё искала причину, а потом глянь, след остался, не наш, человеческий. И опять кустик пропадает. Стала выслеживать, вынюхивать, да не получилось ничего. Меня на помощь позвала, да и я ничего поделать не смог. Как будто колдует кто-то из людей.