— По тридцать, — вздохнул сотник, — если в течении недели не расскажут, всё, что знают, отрубят головы.
— А если расскажут?
— Всю жизнь им в остроге сидеть.
— Ладно, — Алексей потянул сотника за рукав, чтобы тот внимательно отнёсся к его словам, — у Катерины Штормовой должны быть среди парней, что вы арестовали, Хорьков и Шумтов. Вот они, скорее всего, и подсказали, что молодой женщине надо сгубить мужа.
— Хорошо, я учту.
— Может, на всякий случай, на рожи их глянем?
— Только быстро.
Дойдя до камер в подвале тюрьмы, сотник спросил, кто здесь Хорьков и Шумтов. Когда парни отозвались, участковый подтвердил:
— Это они.
— Мы свободны? — обрадовался Хорьков.
— Князь решит, — усмехнулся Фёдор Петрович, — что для вас свобода.
Молодые люди направились к выходу из гарнизона.
— Авось сказал, что кикимора принесла лукошко с ягодами, — вспомнил Попович.
— Я знаю, мы с сестрой объелись.
— Ты потом ещё столько рыбы слопала! — притворно удивился Алексей, — Тебя не прокормить. Растолстеешь через пару лет.
Княжна громко расхохоталась.
— От земляники, чай, не толстеют, кормилец!
Учёным астрономом оказался седой, порывистый дедушка, неспешно перебирающий многочисленные тома. В его библиотеку сыскарей привела служанка, неодобрительно смотревшая на бардак.
— Чем занимаетесь, уважаемый Прохор Иванович? — весело спросила Алёнушка.
— Надо найти восьмой том описания пятнадцатого сегмента восточной части небосвода.
— Зачем?
— Проверить, правильно ли я запомнил голубую звезду.
— А вы помните все звёзды? — удивился участковый.
— Ну, что вы, юноша, — астроном захлопнул очередной том, — все звёзды запомнить нельзя. А вот научные труды, где хранятся все сведения о звёздах, запомнить можно.
— Кстати, о звёздах, — робко произнесла Алёнушка.
— Хотите взглянуть? — усмехнулся Прохор Иванович.
— Да.
— Идёмте. Всё равно мне ещё долго искать.
На высокую башенку вела длинная винтовая лестница. Поднимались полчаса. Астроном подкрутил колёсики, наведя телескоп на Луну.
— Пожалуйста, можно Луну, можно и звёзды разглядеть. Смотрите, сколько хотите.
Дедушка ушёл, а молодые люди поставили рядом два стула и сели на них.
— Неудобно, — Алексей сделал вид, что задумался, — придётся тебя прижать к себе посильнее.
Княжна расхохоталась, но ничего не сказала. Смотреть в окуляр телескопа можно было, только плотно прижавшись друг к другу. Иначе никак. Или смотреть по очереди.
Вначале был восторг. Луна оказалась на расстоянии вытянутой руки. Затем приступили к звёздам. Затем губы случайно встретились и стало не до неба. Затем к звёздам вернулись и по-новому взглянули на них.
— Вот что значит — целоваться под звёздами, — пробормотал Алексей.
— Где ты это слышал?
— В книжках читал.
Через какое-то время в животах заурчало.
— Неужели настало время обеда? — удивился участковый.
— Ты плохо на звёзды глядел, — рассмеялась Алёнушка, — невнимательно. Обед уже давно прошёл.
Девушка нехотя встала.
— Всё равно пора идти.
Спустившись и поблагодарив астронома, молодые люди отправились в терем. После сытного обеда только на две персоны они немного прогулялись по городу и занялись в подвале отработкой приёмов рукопашного боя. На это ушло ещё три часа.
— Мне нужны несколько рецептов медовухи, — попросил Алексей княжну, как только они умылись и переоделись.
— С дегустацией?
— Можно и с ней.
Остатки вечера прошли в тёплой, дружеской обстановке. Особенно, если учесть, что к дегустации присоединились все, кто только мог. Даже заглянувшая Лукерья Степановна и срочно вызванный из гарнизона Фёдор Петрович.
Алёнушка не только Алексея заставила есть клюкву, но и остальных.
— Помер ваш Штормов, — разбудил ранним утром генерал Поповича, — в Горелово сейчас все на ушах стоят.
— Это ожидаемо, — зевнул Алексей.
— Что стоят на ушах?
— Что Штормов помер. В княжестве он тоже помер. И это даёт нам надежду.
— Какую? — насторожился генерал.
— Сначала запишем рецепты медовухи.
— У тебя такой вид, словно ты её вчера вовсю употреблял.
— Ещё как, — довольно улыбнулся участковый, — если бы у вас только вышло, даже не представляете, какая это вещь.
После завтрака записывать рецепт позвали Алевтину. Как бы между прочим Алексей спросил её:
— Какое любимое варенье у старшей дочери?
— Не знаю.
— А вы знаете? — парень повернулся к отцу девушки.