— Давай же…
Приложив усилий чуть больше, чем нужно, волшебница едва успела отвести руки в сторону, чтобы не израниться о лезвие топора. Не хватало ещё занести себе какую-то дрянь. Верёвка порвалась и Грейнджер ощутила долгожданную свободу, отозвавшуюся ноющей, но такой приятной болью в сдавленных запястьях. Их бы размять, чтобы кровь разошлась, но на это нет времени.
Порадоваться свободе и решить, что делать дальше, времени не дали. Гермиона только подняла голову, как отвлеклась на испуганное ржание лошади. Глаза округлились от испуга. Девушка быстро откатилась в сторону, уходя от лошадиных копыт, и шумно выдохнула в землю, понимая, что ещё бы немного и жизнь завершилась бесславно и глупо на чьих-то подковах.
Испугавшись живого существа, шевельнувшегося под ногами, лошадь взвилась на дыбы и грузно рухнула копытами в землю ровно на том месте, где только что лежала Гермиона. Всадник обшарил глазами землю и, уцепившись взглядом за неё, занёс было копье... но в последний момент на лице блеснуло узнавание, и острый наконечник остановился на полпути, в глазах воина отразилось изумление. Тот куль, валявшийся на земле, судя по размерам, оказался явно не орком, хотя из-за всех оттенков грязи на лице и волосах сложно было опознать человека... тем более девушку.
Собираясь подобраться и подняться, Гермиона замерла. Мало ей было орков с их топорами и летящими головами, так ещё и этот в неё копьём тычет, не разобравшись! Грейнджер начала быстро ощупывать землю, не отрывая взгляда от всадника, — помнила, что где-то здесь валялся топор. И всё равно, что она понятия не имеет, как с ним управляться и с непривычки навряд ли его вообще сможет поднять выше, чем на уровень собственной груди, но валяться на земле и глупо хлопать глазами — не дело вообще, как и верещать на всю округу или звать на помощь.
Терзаемый сомнениями, всадник отвлёкся от битвы и едва не пропустил удар со стороны — буквально в метре от Гермионы схлестнулись в рукопашной два разъярённых бойца. Лязг мечей, крики, топот... Хаос царил вокруг, желая поглотить её и перемолоть в своих жерновах.
Оба отвлеклись на сражающихся, и в определённый момент у Гермионы мелькнула мысль, что сегодня у неё просто урожай из голов орков. От сцепившегося с воином орка отделилась голова и покатилась к девушке — так и остановилась на траве, глядя ей в лицо и скривив рот в предсмертном вопле ужаса. В следующий миг чья-то рука бесцеремонно хватает Гермиону за шкирку и вздёргивает наверх — и не сразу удаётся понять, что она оказалась позади того всадника, вновь куда-то гонящего своего коня.
— Держись крепко! — только и крикнул воин, не поворачиваясь, а сам вновь занёс копьё, да так, что Гермионе пришлось вцепиться в него, чтобы не упасть от первого же движения.
Дважды повторять не надо. Лошадь дёрнулась и Гермиона рефлекторно схватилась за всадника, как за очередного бравого спасителя. Лучше уж относительно уверенно и крепко сжимать в руках незнакомого мужчину, чем топор, с которым даже не знаешь, что делать. Впрочем, что делать с мужчиной, она тоже не знала, но это уже дело другое.
Бесцеремонное обращение, перемещение вопреки всем желаниям, хаос из звуков и картин перед глазами — всё длилось достаточно долго, казалось — бесконечность, но иссякло через несколько часов. Земля перестала мелькать под ногами коня, груда мышц под животом перестала сотрясаться от каждого шага, а случайный спаситель перестал без остановки разить врагов, хищно оглядываясь вокруг в поисках новой жертвы.
Таковой не нашлось. Все орки остывали в траве, остатки их скрылись в лесу.
Бесконечное месиво затянуло так сильно, что голова начинала идти кругом от вечной тряски, рычания, криков и стонов. Ещё поначалу девушка вздрагивала каждый раз, когда слышала, как меч с чавкающим звуком покидает чьё—то тело, но свыклась, и все шумы слились в один так, что она не сразу за ним расслышала голос мужчины.
— Не ранен? — обернулся мужчина, явив Гермионе достаточно грубое, испачканное кровью и грязью лицо бойца, знающего, почём фунт лиха.
— А? — она немного растерянно посмотрела на всадника, смутно понимая, что они никуда не бегут, бойня закончилась, а вокруг остывают тела убитых людей и орков. Всё закончилось. Грейнджер шумно сглотнула, проталкивая сухой ком в горле.