Едва глаза сошлись на лице спасённой, как воин буквально обомлел, вскинув брови — едва ли он ожидал, что этот «кто-то-явно-не-орк» окажется девушкой, которую он поначалу из-за грязи и неразберихи принял за молодого юношу.
— Нет, — негромко ответила Гермиона и заметила удивление в глазах человека, но не поняла, в чём причина. Кто же знал, что увидеть здесь девушку такая редкость, что на неё смотрели, как на эдакую чудаковатую диковинку, в которую в пору было тыкать пальцем и орать на всю округу о своей находке.
— Сивый мерин... — поспешно выдохнул мужчина, резко сменив тон голоса и явно растерявшись. — Эомер! — на его зов откликнулся один из всадников, что наблюдал за тем, как соратники добивают лежащих орков. — Глянь, что я нашёл!
Гермиону спустили на землю и подвели к воину, который несколько выделялся среди других доспехом, знамёнами и гербом на щите. Сдержанно заинтересовавшись, он оторвался от важного дела — руководства процессом — и перевел взгляд на девушку сверху вниз.
Волшебница порадовалась ощущению устойчивой земли под ногами, но вот грядущий диалог с незнакомым мужчиной её несколько напрягал — она не знала, чего от него ждать. Хмурый воин вообще не вызывал у неё доверия, но, раз её не убили вместе с орками, значит, есть шанс на то, что она будет жить, не припеваючи, конечно, но всё же… Есть же и другие хорошие люди в этом мире, верно? Не всем же быть, как Бо… Нет, о покойниках или хорошо или никак вообще.
— Орки напали на вашу деревню? — Эомер сразу перешёл к вопросам строго по делу. Голос его был сильный, тон — резковатый, взгляд — колкий и неприятный. — Как ты оказалась в плену?
— Нет. Я шла вместе с Хранителями из Лотлориэна, но на нас напали орки. Меня и ещё двух хоббитов, что были вместе со мной, они утащили, а остальных… — Гермиона запнулась и опустила взгляд в землю. Она не знала, что с остальными, но невольно боялась даже предположить, что они, как и Боромир, погибли. — Я не знаю, что с ними, — уже тише добавила девушка и в глазах появилась грусть вместе со страхом перед своими мыслями и опасениями. — Мне нужно вернуться к ним! — настойчиво заявила Гермиона, хотя сама понятия не имела — куда возвращаться. Дороги ведь она не знала.
— Куда вернуться? В Лотлориэн?! — Эомер подумал, что ослышался, но не спешил вслушиваться и разбираться в проблемах девочки, вытащенной из орочьего плена. Его заботили гораздо более насущные проблемы. Среди изуродованных тел, истекающих кровью, были не только тёмные твари. Вопил от боли раненый конь с перебитыми ногами — парень из отряда Эомера, скрепя сердце, заносил над ним копьё. Другой скакун склонился над разметавшимся по земле всадником, стеклянно глядящим в небеса, будто ждал, что встанет...
Не встанет. И не он один. Кони больше не послужат своим хозяевам...
Нет, не в Лотлориэн. Туда с некоторых пор дорога ей была закрыта. Гермиона помнила название реки, по которой они плыли, но что толку от неё, если она не знает точного направления и места, где они разбили свой последний совместный лагерь?
— Мы плыли по водам Андуина, миновали Аргонат, — вспоминала она то, о чём рассказывал Арагорн. Не будь она так занята мыслями о доме, Леголасе и Пиппине, о злополучном вечере во владениях Галадриэль, уделила бы больше внимания дороге и уж точно бы запомнила всё. Теперь же из головы пыталась вырвать обрывки, а из них сложить картину — всё путалось, как клубок из ниток в руках, дрожащих от волнения. — Разбили лагерь на берегу и…
— Наверное, совсём с ума сошла, бредит дурёха... — переговорились между собой воины, не понизив голоса, косо глянув на Гермиону.
Гермиона осеклась, услышав слова воинов, и притихла. Её слова и в правду звучат как больной бред. Как бы они на неё смотрели, если бы она рассказала о своём мире или домашних эльфах. Уж точно бы не отнеслись к ней с такой терпимостью, как лихолесский и не-домашний.
— Ты хоть знаешь, куда нужно идти? — вновь строго спросил Эомер, которому недосуг было возиться с ней. Спасли — и ладно, будто кроме неё дел нет. Трупы собрать в одну кучу, сжечь, чтобы вся эта мразь и гниль пеплом развеялась и землю не отравляла. Отдать память и почести погибшим воинам... и двинуться дальше. С той земли, где больше не рады таким защитникам.
— Не знаю, — что толку это отрицать. Девушка понурила голову, не зная, что ей делать дальше. Мэрри и Пиппина она потеряла, что с остальными вообще не знала, и куда ей деваться дальше?