— Даже и не думай, — одёргивает её старшая, замечая взгляд волшебницы.
Охранники стоят у двери и в любой момент перехватят её, даже если получится избавиться от своих провожатых. Недолго думая, Гермиона ринулась к перилам лестницы, собираясь использовать свою возможность. Едва успела схватиться руками за свисающую над залом алую драпри, собираясь спрыгнуть на ней — до лестницы всё равно не добраться и бежать по ней слишком долго, а у неё нет на то времени.
В три пары рук её перехватывают и тянут назад. Остаётся только рычать и биться, пока её силком стаскивают с перил на глазах у всего зала, и шипя угрозы на ухо, тащат с их глаз.
— Бойкая, — подаёт голос кто-то из клиентов, и хохотом прокатывается веселье в толпе.
— Тебе жить надоело? — шипит ей на ухо старшая, но в глазах, наполненных злобой и несбывшейся надеждой, не видит желанного повиновения.
Звонкая пощёчина прилетает по щеке — этого мало. Старшая тяжело дышит. Если бы волшебнице удалось сбежать — наказание получила бы и она. Гермиона заслужила большего, но впереди её ждёт самое настоящее наказание. Её силой заталкивают в комнату и плотно закрываю дверь на засов — не сбежать, но она всё равно пытается — ударами кулаков по двери отзывается с той стороны, но вызывает лишь ухмылку старшей — не сбежит, а наказание вот-вот свершится.
- Мне говорили, что ты с характером.
Слышит она чуть насмешливый мужской голос и оборачивается. Крепкий мужчина сидел на постели в расслабленной позе. Серые глаза с волчьим взглядом смотрели прямо на неё. Грубый шрам, небрежно обработанный в прошлом, пересекал его лицо от левого глаза до правой скулы, теряясь в тёмной щетине. Чёрные густые волосы небрежно откинуты назад, открывая смуглое лицо с обветренной сухой кожей. Даже под походной свободной одеждой бывалого наёмника легко угадывается натренированное тело.
С лезвия ножа Мелор съедает кусочек яблока и жестом предлагает ей второй.
— Хочешь?
Гермиона супится и молчит; она всё ещё не теряет надежды высвободиться.
— Нет? Ну как знаешь, — мужчина пожимает плечами; съедает предложенное яблоко сам. — А ты проходи. Присаживайся, — голос нарочно звучит ласково и добро, будто они давние друзья. Он терпеливо ждёт, но не получает желаемого. Кашлянул, проталкивая в горле невидимый ком, и поднимается, подходя ближе.
— Не смей, — звучит предостережение волшебницы, и она с силой вжимается в дверь спиной.
— А я уже подумал, что ты немая, — ухмыльнулся мужчина, но предостережение проигнорировал. — Не мешает? — он указал взглядом на связанные руки, остановившись в шаге от девушки. Мужчина протягивает руку к её лицу, едва касается пряди волос, как получает удар по скуле. Мелор повернул голову в сторону, поддавшись волне удара, потрогал челюсть. — Неплохо, как для связанной, — посмеялся он, вернув взгляд волшебнице. — А теперь я покажу, на что способен, — в шепоте мужчины слышится угроза. Раньше, чем Гермиона успеет что-то предпринять, тяжёлая рука опускается на её горло и с силой сдавливает, мешая дышать. Так уже было однажды, с Боромиром, словно его второе воплощение настигло её и теперь жаждет мести за несовершённое спасение.
Волшебница бьётся, пытаясь высвободиться; воздух не попадает в лёгкие.
— Ты будешь делать всё, что я тебе говорю, — с лица мужчины не сходит улыбка, голос всё тот же — ласковый и добрый, но рука на горле напоминает — ложь. — Иначе я получу желаемое другим способом.
Пальцы сильнее сжимают горло, рассудок дурманится, но мужчина дарует ей свободу. Верёвки рвутся под давлением ножа. Сильный кашель раздирает лёгкие в попытке сделать долгожданный вдох. Гермиона судорожно ощупывает горло и будто не верит в то, что обрела свободу — боль напоминает о ней. Она провожает взглядом мужчину, как затравленный зверь, он — здесь хозяин и ведёт себя соответствующим образом — вновь вальяжно садится на постель и манит её, призывая присоединиться к трапезе. Всё происходящее — игра, из которой ей не выбраться.
***
— Я слышала, король Теоден изгнал своего советника из дворца...