Этот шаг дался ей в одиночку. Ей показали нужный коридор и нужную дверь, но чем ближе она становилась, чем чётче Гермиона видела резной рисунок на дверном косяке, тем медленнее становился шаг и больше нежелание не переступать порог трапезной. Волшебница не знала, что скажет. Понимала, что должна показать, что с ней всё в порядке и всё осталось позади, но как это сделать, когда она сама не верит в то, что должна сказать? Как унять их волнение, если её появление ничего не изменит? Где взять силы для того, чтобы самой поверить в то, что она говорит? Как не убежать сразу же, как только их глаза встретятся…
Шаг.. Перехватило дыхание, и ком из груди поднялся к горлу. Девушка остановилась, так и не дойдя до двери несколько метров. Развернулась и быстрым шагом пошла обратно, петляя по незнакомым коридорам, как по лабиринту. Гермиона чувствовала себя крысой, что бежит с тонущего корабля. Вот только незадача. Корабль ещё не тонул, но она, кажется, делала всё возможное, чтобы появилась пробоина и всё пошло на дно, будто так было легче.
***
Ближе к полудню в трапезной держали наспех собранный совет, попутно перехватывая куски — кормили принёсших дурные вести детей, объедался Гимли, пока мог, а остальные рассуждали о насущном. На повестке дня — как спастись?... Митрандир, порешив тут же ехать — искать помощи у изгнанных воинов — попрощался с держащими совет и пошёл, дабы время на прощания не терять. Покинул трапезную, шелестя полами белого плаща, пошёл длинными коридорами, и едва не налетел на девушку — остановился, опустив глаза, и заулыбался.
Грейнджер остановилась. Бежала от всех, а в итоге снова вернулась к тому, с чего начинала. Ирония. Все мысли, терзавшие её, выветрились из головы, когда она поняла, кто стоит перед ней.
— Радостным знамением в уготованный мне путь... — вместо приветствия, мягко и по-отечески глядя на изумлённую девушку, сказал маг.
— Гэндальф? — изумлённо выдохнула Грейнджер, не веря своим глазам. Последние два дня были полны настоящих сюрпризов — она встречала тех, кого уже не надеялась увидеть живыми. Может, всё же стоит задуматься о том, что не всё так ужасно и плохо, и жизнь наладится, стоит дать ей время, а себе второй шанс?
Раскрыв объятия, Митрандир был рад обнять волшебницу, увидев её спустя столько дней разлуки.
— Рад видеть тебя, Fea firiath-nolwe, душа магии и людей.
Гермиона подалась вперёд, чуть более эмоционально и рьяно, чем планировала, припала к груди старика, крепко обняла его, зажмурив глаза, как отца, чьего плеча не хватало. Вновь захотелось домой, подальше от всего этого, но… она не могла скрыть радости от осознания, что Гэндальф вернулся к ним, что он живой. У неё не находилось слов, чтобы выразить свою радость. Она продержала старика в объятиях, пока не почувствовала, как его ладонь мягко похлопывает её по плечу, успокаивая и заверяя в том, что всё хорошо. Грейнджер отпустила мага и увеличила между ними расстояние. Смотреть в лицо Митрандиру было легко и просто, будто в его окружении она забыла о том, что её тяготило.
— Я рад был увидеть тебя перед отъездом, Гермиона Грейнджер, — улыбнулся он.
— Перед отъездом? — удивилась девушка. — Но… Вы же только…
— У меня остались незавершённые дела, — мягко перебил её маг и ободряюще сжал её плечо, — но мы ещё обязательно встретимся. А пока… Иди к остальным. Они тебя ждут.
Гермиона бросила неуверенный взгляд в коридор.
— Ну же, — мягко подтолкнул её старик. — Если не сделаешь этого сейчас, другого шанса может не быть.. Ну. В добрый путь! — маг взмахнул посохом и, обогнув девушку, направился по коридору дальше, оставляя Грейнджер один на один с выбором.
Из сомнения, что бросало тень на волшебницу, в пору было сплести рыбацкую сеть, и была бы она столь прочной, что лови в неё хоть взрослого и разъярённого левиафана — всё равно не порвёт и не сбежит, а что уж говорить о слабой девушке, которой всего лишь восемнадцать лет.
Двери в трапезную отворились перед ней, и Гермиона неуверенно шагнула внутрь, делая пару шагов к центру, но не решилась пройти дальше и занять место за одним из столов. Она обвела взглядом помещение, замечая знакомые лица, но ни на ком не задерживалась. Успела заметить только улыбку на лице обернувшейся Эовин. Племянница короля испытала облегчение — она уже думала, что зря оставила волшебницу одну и что девушка не придёт, как вдруг появилась на пороге. Неуверенно мялась, как не родная, но само её появление — добрый знак.