Обстановка немного разбавилась и, чтобы не было новых жертв от выпадов Гимли — отважного воина всех птиц двора, волшебница притронулась к еде. Желудок, почувствовав, что наконец-то свершилось, недовольно сжался, отзываясь ноющей болью в отместку за безалаберное отношение хозяйки, и ещё долго напоминал о себе, пока она под довольное бурчание Гимли и его замечания о том, что кто-то напоминает ссохшийся скелет, пыталась, как могла, переступить через себя банальным «надо». Это помогало немного отвлечься. Общая неловкость, повисшая между ними, никуда не исчезла.
***
Новая дорога. Маховик времени, как и её волшебная палочка, канули в прошлое, и Гермиона о них практически не вспоминала. Только первое время, когда страстно желала оказаться как можно дальше от этого страшного места, вернуться домой, где всё такое знакомое и родное и вселяет уверенность в новом дне. Она бы, поддаваясь эмоциям, вернулась, не задумываясь, потому что не видела смысла оставаться в чужом мире. Она помнила заклинание обливиэйта и, пожалуй, воспользовалась бы им снова сразу же, как только бы палочка оказалась у неё в руках, но сейчас… Сейчас она настолько запуталась, что уже не знала, что лучше, ведь это всё — магия — а она ничего не изменит. Не повернёт время вспять, не даст ей второй шанс на исправление ошибок. Это должно остаться в прошлом, но тянулось за ней, как тяжёлый шар, прикованный к ноге прочной и толстой цепью.
Гермиона шла чуть поодаль от основной шеренги людей; они покидали стены родного города, надеясь вернуться в них вновь, когда минует опасность. Находиться в окружении незнакомых людей оказалось тяжелее, чем она думала, а потому, выбрав место недалеко от Братства и знакомой ей Эовин, девушка шла в сторону убежища, на которое они так рассчитывали. Ей предложили ехать верхом, но от перспективы снова оказаться в седле Грейнджер отказалась сразу, помня свой прошлый неудачный опыт. Лучше уж свои ноги бить, чем голову мерзкими и совершенно ненужными мыслями.
Девушка отвлеклась. Гимли в своём духе рассказывал о женщинах-гномах, Эовин внимательно слушала рассказ потомка Дурина и иногда украдкой оборачивалась, чтобы взглянуть на Арагорна. Этот взгляд не укрылся от волшебницы. Чем больше она наблюдала за ними со стороны, тем больше ловила себя на мысли, что её глаза нет-нет, но ищут знакомое сияние где-то там, в толпе, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.
Смех. Смеялась Эовин. Гермиона отвлеклась на неё и перестала пытаться найти взглядом в толпе Леголаса. Лошадь понесла гнома вперёд, вырвав поводья из руки Эовин. Видимо, не у одной Грейнджер были проблемы в общении с благородными боевыми товарищами. Волшебница сделала шаг по направлению к упавшему с седла Гимли, порываясь помочь ему, но пыл её быстро угас, как только она заметила, что белая леди Рохана, смеясь от нахлынувшего на неё веселья, поспешила к гному. Гимли, как обычно, отшучивался, хотя со стороны больше напоминал огромную перевёрнутую черепаху, которая никак не может подняться. Волшебница слабо улыбнулась, отгоняя от себя плохие мысли.
Они остановились на привал, давая возможность отдохнуть и себе, и лошадям. Гермиона присела на небольшом холме, покрытом пожухлой высокой травой, примятой гуляющим ветром; наблюдала за разбитым лагерем. Сотни людей, которые ещё на что-то надеялись. Когда-то и она была в их числе, но разуверилась в благосклонности судьбы. Кто знает, что ждёт их в Хельмовой пади. Любые стены могут пасть, когда меньше всего этого ждёшь. Никакой твёрдый камень не защитит от бед и ненастий.
— Я приготовила немного тушёного мяса.
Грейнджер отвлеклась от мыслей и подняла взгляд. Рядом стояла Эовин с котелком в одной руке и пустой миской в другой.
— Тебе нужны силы, — зачерпнув блюда собственного приготовления, роханская, не спрашивая о желаниях волшебницы, протянула ей миску и ложку, искренне полагая, что делает добро и что Гермиона ей не откажет.
— Спасибо, — волшебнице есть не хотелось, но она приняла угощение. Эовин не стала ждать, пока девушка снимет первую пробу и удалилась, коротко кивнув. Дочь маглов догадывалась, кто станет следующим в списке вынужденно желающих отведать её угощение.