«Я должен всё исправить».
Другого выхода нет.
Друзья нашли Леголаса неподалёку от места, где должна была решиться их судьба; готовился к своему самому главному бою.
— Смотри, кого я к тебе привёл, — улыбнулся Арагорн, привлекая внимание друга. Эльф поднял взор. Троица друзей окружила его, но его взгляд задержался на Гермионе. От его глаз не укрылись перемены в её настроении, и пусть не лучшие события вынудили его сделать предложение на холодном полу дворца Теодена, теперь она его невеста.
— Эй, остроухий. Не подведи, — ухмыльнулся Гимли, с прищуром смотря на эльфа. — Я на тебя поставил.
— Гимли.. — укоризненно бросил Арагорн, смотря на бородатого друга.
— Что? Не я один так делал.
— Спасибо за доверие, Гимли, — ухмыльнулся Леголас. — Я сделаю всё, что в моих силах.
Шутливая дружественная обстановка нравилась ему куда больше, чем гнетущее молчание и беспокойные взгляды. В конце концов это не первое и не последнее его сражение, а такие люди, как Мерсер, заслуживают того, чтобы получить наказание за все свои грехи. И всё же... кое-что отличало этот бой от всех предыдущих. Эльф перевёл взгляд на волшебницу. Он надеялся, что вчерашние события не смогли разрушить тот хрупкий мир, который они создавали вместе с Гермионой.
Волшебница стояла чуть в стороне и мысли её были далеки от него.
Заметив взгляд боевого товарища, Арагорн подтолкнул Гимли.
— Пойдём.
— Мы же только пришли! — возмутился гном, не замечая подтекста.
— Выберем лучшее место, — Элессар указал взглядом на пару и под смущённое бурчание потомка Дурина оставил помолвленных наедине.
Пользуясь предоставленным случаем, Леголас подошёл ближе к волшебнице, убрав мечи в ножны.
— О чём ты думаешь? — он ворвался в её сознание. Грейнджер подняла голову, встречаясь с голубыми глазами, полными решимости и желания защитить её от грязи этого мира.
— Я расскажу всё Теодену.
Набраться духу — поведать королю без утайки, как есть, но разве это смоет тень уже нанесённого им оскорбления? Пусть знают правду и не вершат самосуд.
— Ты сомневаешься во мне?
— Нет, но так будет правильно.
— Гермиона, это ничего не изменит. Я сделаю то, что должен.
Дело не только в ней и Леголасе. В доме терпимости хватало изувеченных судеб. И пусть в военное время некогда заниматься борделями, король должен знать, что творится в его королевстве. Гермиона не сомневалась, что прошлой ночью Леголас и Арагорн сделали всё, чтобы убедить Теодена в вине Мерсера, но этого недостаточно, чтобы вынести ему наказание. Он не один причастен к делам борделя. Волшебница — лишь одна из похищенных и сломленных девушек, а сколько их ещё может быть? Грейнджер решительно настроилась покончить с этим и освободить девушек. Виновные должны понести наказание и стать уроком для остальных. Больше не должно быть сломленных.
От решительных мыслей отвлёк Леголас.
— Гермиона?.. — шепнул эльф, украдкой заглядывая ей в глаза. Его ладонь лежала на её щеке; в голубых глазах читалось беспокойство.
Грейнджер улыбнулась, накрыв руку принца ладонью и чуть сжав.
— Я верю в тебя, — только и сказала Гермиона, смотря в глаза эльфа с теплом искренности. Она ничего не собиралась добавлять. Леголас предоставил ей достаточно доказательств того, что он мудрее её. Он сам знает, что будет лучше для них двоих, какой бы занудой и зазнайкой она ни была. Его не надо воспитывать как Рона и Гарри, и это придавало ей мужества.
Этих слов было достаточно, чтобы Леголас почувствовал прилив сил. Эльф улыбнулся, с теплом посмотрев на волшебницу. Мягко положив ладони ей на плечи, он коснулся её лба губами, оставляя на нём тепло поцелуя. Ему всё равно, что это могут заметить другие.
На главной площади прибавлялось желающих увидеть сражение. Мерсер подоспел со своими сторонниками. Он ухмыльнулся, наблюдая картину, и не удержался от комментария:
— Не думал, что сын Трандуила настолько пал, что взял в невесты продажную девку.
Леголас перевёл холодный взгляд на наёмника. Правая рука, опустившись, сжалась в кулак.