— Я не замерзну, — пообещал он ей также доброжелательно и спокойно.
— Спасибо, — ещё раз поблагодарила, но уже без горделивой осанки и зазнайского тона. Румянец на этот раз решил не вылезать и оставил щёки девушки в покое. Раз уж вещь отошла в её распоряжение, Гермиона просунула руки в рукава и надела кафтан как полагается. Ну.. насколько сообразила, как справиться со всеми пуговицами, завязками и прочим.
Грейнджер с неохотой покидала пещеру, помня о том, как замёрзла в прошлый раз, пока пыталась найти подходящее место, где остановиться. В этот раз ей, конечно, повезло, и холод не ощущался так сильно, а в обществе эльфа становилось как-то спокойнее — он отвлекал её от мыслей о холоде, что в принципе было сложно, учитывая пребывания в снежном тоннеле. Заклинание повторялось раз за разом, расчищая дорогу. Голову девушки снова занимали мысли о доме и в воспоминаниях всплывали обрывки странного сна, который она, отчего-то, практически не помнила.
— Метрах в трёхстах дальше сугроб кончается, и можно пройти свободно, — объяснял Леголас ей по пути, шагая параллельно.
Недоверчиво тронув снежные стены — настоящие ведь? — эльф глянул на спутницу и всё-таки решился задать мучивший его вопрос:
— Ты ведь... истари, верно? Ты не человек. Ни одно живое существо этого мира не способно творить подобное, кроме Майар.
— Прости. Я не знаю, кто такие «истари», — она вообще практически ничего не знала, если не считать того, что Леголас успел ей поведать за прошлый вечер — теперь его рассказ не казался ей таким утомительным и запутанным. Любая проблема поутру становится незначительной, даже если в прошлом казалась катастрофой мирового масштаба. — Я человек, — решила она немного пояснить свой мир, который неожиданно стал фрагментом Средиземья. — Просто обладаю магическими способностями. Волшебник — так называют людей, владеющих магией, в моём мире, — Грейнджер не была уверена в том, что эльф её сразу поймёт, но была готова поделиться частью своих познаний, раз уж он ввёл её в настолько подробный курс дел. — А «истари» — это… кто в вашем мире? — не без любопытства волшебница глянула на спутника, кажется, она снова была готова выслушать длинные и утомительные рассказы. Гермиона помнила, что вчера эльф упоминал слово «Айнур» и даже запомнила, что это переводится, как «священные», но вот ни истари, ни Майар припомнить не могла и надеялась, что он при ней их не упоминал.
Последняя снежная завеса упала перед ними, и они вышли на свет. Воздух сверху был холоднее, а потому задерживаться и стоять на месте волшебнице не хотелось. Теперь она шла следом за Леголасом, давая ему возможность показывать дорогу. Всё же Гермиона была рада, что не оказалась совершенно одна в незнакомом мире и судьба свела её с этим эльфом.
— Ithryn — духи из народа Майар, младших из Айнур, которых Валар послали в Средиземье в обличие старцев, но это не единственный их облик... — не спеша рассказывал Леголас, припоминая, что про Майар он уже упоминал. — Я видел Митрандира в облике эльфа и человека, но это лишь телесная оболочка. Они бессмертны, никогда не были рождены из плоти и никогда не умрут; они прибыли из Чертогов Безвременья.
Эльф временами косил глазами на Гермиону. Уж больно она не походила на младшую из Айнур... даже несмотря на её слова, он всё равно сомневался в том, что она человек. Она не лгала ему — он бы почувствовал. Это существо было настолько маленьким по сравнению с ним, что её эмоции и настроения были для него открытой книгой. Как и для Саурона, судя по всему, раз он так легко проникал в её сознание.
— Они прибыли в Средиземье для того, чтобы помочь его народам в борьбе с Сауроном. Истари были объединены в Heren Istarion, Орден Магов. Сильнейший из них — Саруман — был главой Ордена, но предал его.
Словно напомнив самому себе о том, что они в опасности, Леголас осмотрелся вокруг — нет ли рядом каких живых или неживых существ, шпионов или гадких тварей. В конце концов, они были не на прогулке.
— Они обладают сильнейшими способностями... Буря, обрушившаяся на нас, дело рук Сарумана. Мы слышали его голос... мало кто может противостоять его речам. С каждым днём его мощь растёт... — тон эльфа понизился, а голос, казалось бы, потемнел. — В своей крепости Изенгард он вывел новую породу орков... скрестив их с людьми. Теперь эти твари не боятся света и могут путешествовать даже днём.