Душераздирающий крик пронёсся по залу, и, казалось, кольнул волшебницу. Слабый огонёк мелькнул в глубине карих глаз. Волшебница отшатнулась, схватилась за голову. Они видели её борьбу, слышали шепот, который звучал из каждого угла и одновременно ниоткуда — он стал воздухом, шипящим, опасным. Он закрадывался в сознание и отравлял его, взращивая в каждом отчаяние. Тёмные напряглись, не зная, как повести себя.
В одно мгновение всё прекратилось. Едва самые верные последователи Мелькора сделали шаг по направлению к волшебнице, как она подняла руку и требовательным жестом приказала всем стоять. В лицо дыхнула сила; Тёмные остановились, неотрывно наблюдая за волшебницей.
Гермиона выпрямилась, на её губах вновь заиграла улыбка — не та светлая и тёплая, которую знали члены Братства Кольца; не та, преисполненная любви к дочери и любимым. От знакомой волшебницы осталось лишь тело, которое теперь наполнял чужой бестелесный дух.
Мелькор отдал приказ, и волшебница сделала шаг в сторону друзей. Рука с зажатой в пальцах волшебной палочкой поднялась, показывая на эльфа. Эльф смотрел на неё без страха, но с надеждой, что Гермиона услышит его, найдёт в себе силы воспротивиться воле Мелькора. Ничего не менялось. Короткие мгновения показались вечностью, которая резала его холодом глаз любимой сильнее, чем меч врага.
Рука Грейнджер, отказываясь повиноваться, дрогнула. Улыбка исчезла с лица волшебницы. Гермиона пыталась вернуть себе контроль, но когда ей выпала такая возможность, она, смотря на своих любимых, приняла единственно верное решение. Сжав в дрожащей руке палочку, она боролась, не позволяя злу одержать над собой верх. Дух внутри усилил давление, зарычал от гнева, но оказался бессилен перед волей волшебницы.
— Я люблю вас, — шепнула она, а в глазах стояли слёзы. Гермиона закрыла глаза, по веснушчатым щекам скатились слёзы, брезжа светом надежды, и направила волшебную палочку на себя. — Авада Кедавра.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА
Это конец?..
Всё закончится со смертью одной волшебницы — гостьи из Лондона? Храброй, умной, с горячим любящим сердцем, которое толкает на безумные поступки ради любимых. Одной жизни достаточно, чтобы спасти их… чтобы умереть без сожалений. Как чувствовал себя Гарри, когда шёл на встречу с Волан-де-Мортом, один, без поддержки друзей, которые не знали, что он в одиночку нёс настолько тяжёлое бремя. Как у него хватило сил, духа и храбрости принять свою участь ради спасения остальных, потому что другого выбора у него не было?
Выбор есть всегда — подсказывает внутреннее сознание. Он мог испугаться под взглядом Смерти, предать своих друзей и их веру в себя, как это сделал Питер Петтигрю, сбежать, надеясь на спасение, пока другие отдают свои жизни. Гарри оказался сильнее своего страха. Он справился, выстоял. Мальчик, Который Выжил встретился со своим Предназначением и исполнил его. А какое Предназначение у неё? Годами Гермиона поддерживала его, неустанно помогала пройти этот путь, чтобы в итоге, когда лучший друг решит добровольно возложить голову на плаху, она ничего не знала, не прошла этот путь вместе с ним. Грейнджер бы не позволила ему жертвовать собой, но…
Куда завёл её собственный путь? Гермиона чувствовала себя глупой девчонкой, которая за своими эмоциями, любовью к дочери и остальным, не заметила, как всё это время действовала согласно чужому замыслу. Она хотела спасти детей и друзей, но в итоге причинила им столько боли. А сколько ещё причинит, если не разорвёт этот порочный круг? Она стала оружием в руках Мелькора. Слабым отголоском сознания, который смог найти в себе силы на последний решительный шаг. Она — Гермиона Грейнджер, храбрая львица из Хогвартса, и это её выбор — спасти остальных ценой своей жизни.
Гермиона принимала удар на себя и те короткие мгновения, пока последняя слеза скатывалась по её щеке, а проклятое зелёное пламя срывалось с её волшебной палочки, прорезая пространство, будто нож, показалось ей мгновением вечности. Все воспоминания затанцевали вокруг неё, как живые, будто тысячи зеркал Еиналеж из комнаты Хогвартва, в которых она видела то, что желала больше всего на свете.
Они будут живы. Этого достаточно, чтобы всё исправить, чтобы хватило духу принять смерть. Улыбки любимых, звонкого смеха Эвелин — он звучит колокольчиками искренности в её сердце. Леголас шепчет её имя на вершине башни Хельмовой пади, укрывает её плащом от дождя, прячет в своих объятиях. Она видит, как над головой гордо возвышаются высокие деревья Лотлориэна, слышит смех дочери и оборачивается на него. Эвелин бежит, отдаляясь от неё, но на сердце волшебницы горит свет тепла, на губах появляется улыбка. Ребёнок смеётся, пока не попадёт в руки подхватившего её эльфа. Её смех становится громче, заливистей, и вместе с ней смеётся принц Лихолесья. Мгновение единения заканчивается, когда оба замечают волшебницу, украдкой наблюдающую за ними. Улыбаясь, Леголас протягивает ей руку, Эвелин зовёт волшебницу, и Гермиона делает этот последний шаг легко, без страха.