Гэндальф задумчиво хмурился и, кажется, всячески старался не поднимать этот разговор, а вот Гимли охотно рассказывал ей о подземном городе гномов, сменив Леголаса на должности рассказчика. Он болтал без умолку, рассказывая то одно, то другое, пока Братство не остановилось в странном месте, не внушающем девушке доверия.
— Я вижу стены Мории.. — вдруг заговорил Гимли, не то поражённо, не то с неверием, глядя на морийскую стену. Гермиона не видела ни двери, ни чего-то другого, что могло бы её напоминать, но из своего мира и шести лет обучения в Хогвартсе знала, что глаза можно обмануть.
Гэндальф, подобравшись к скале, долго её ощупывал и что-то бормотал себе под нос. Грейнджер остановилась в нескольких метрах от него и осмотрелась. Услышав всплеск воды, она обернулась и заметила, что Фродо не посчастливилось наступить босой ногой в странное озеро, раскинувшееся у морийской стены. Мутная вода с зарослями не внушала доверия. Это место казалось неприветливым и брошенным. Несмотря на увлекательные и восхищённые рассказы Гимли, она не видела того, что ожидала.
— Будто это место давно покинули… — вдруг вслух высказала волшебница свои мысли, не отрывая взгляда от поверхности озера. Даже в свете луны, показавшейся из-за туч, и мягком сиянии двери, место не оживилось. У Гермионы осталось стойкое чувство, будто за ними следят.
Гэндальф пробовал разные заклинания, чтобы открыть дверь, но, как бы он ни старался, дверь не поддавалась и оставалась закрытой. Грейнджер на свою голову рискнула спросить у Гимли, почему маг не знает, как открыть дверь в обитель гномов, но после его взгляда решила оставить своё мнение при себе и, как и остальные члены братства, терпеливо ждала, пока Митрандир что-нибудь придумает.
Получив от Гэндальфа обещание постучать об двери его головой, Перегрин Тук развлекался тем, что кидал камни в озеро, пока не получил довольно жёсткое предупреждение от Арагорна. Не одной Гермионе не нравилось безрезультатно подпирать ворота Мории; все чувствовали себя неуютно, а вода так и вовсе не внушала доверия. Обидевшись на весь мир, Пиппин отполз к волшебнице, встав рядом с ней; она хотя бы не гнала его и не шугала за бесконечный поток вопросов, которым он регулярно мучил старших членов братства.
Разгадав загадку, запиравшую двери, Хранители неуверенно вошли в Чертоги Мории...
— Скоро, Господин эльф, Вы познаете легендарное гостеприимство гномов, — самодовольно и с предвкушением вещал Гимли. — Жаркий огонь, хмельное пиво, свежее мясо без косточек!
Посох Гэндальфа засиял, прогоняя темноту и вырывая из неясных теней скелеты и уже высохшие тела давно погибших воинов.
— Это, мой друг, дом моего родича Балина... Они называют это копями. Шахтами.
— Это не шахта... — выдохнул Боромир, окидывая взглядом усыпанное трупами помещение. — Это склеп...
Все посмотрели под ноги, осознавая, где находятся, и приходя в ужас от увиденного; от стен гулко отразился протестующий, отчаянный крик Гимли.
— Гоблины! — определил нападавших Леголас, вырвав из трупа чёрную, уродливую стрелу.
Все Хранители обнажили оружие, готовые в любой момент обороняться. Боромир вновь призывал всех отказаться от сомнительной затеи и пойти через Врата Рохана... Братство заметалось в сомнении. И ровно в этот момент нечто схватило Фродо и утащило обратно к воде.
Короткая, неожиданная схватка завершилась грубо и опустошающе; чудовище уползло обратно в глубины озера, обрушив колонны, сдерживавшие хлипкий потолок. За спинами уцелевших Хранителей с грохотом сомкнулись обвалившиеся камни, отрезая обратный путь. Гэндальф вновь зажёг свой посох, выхватывая лица окружающих в оседающей пыльной крошке.
— Все живы? Никто не ранен? — окинул он взглядом Братство. — Боромир... Гермиона... Пиппин... — с ужасом прошелестел маг, выискивая товарищей взглядом.