— Тут я! — возмущённо вылез на свет незамеченный хоббит.
Остальных голосов никто не услышал. Повисла напряжённая тишина, скованная мыслью о том, что по ту сторону завала остались двое их собратьев.
***
События пролетали так быстро, словно птицы, встревоженные и перепуганные хищником. Гермиона помнила происходящее смутно и только обрывками: то хватку с озёрным чудовищем, то находку в Мории. Она не успела добежать до остальных до обвала — рванувший вперёд Боромир пихнул её в сторону, отчего девушка, не устояв, оказалась на земле. Колоны обрушились, и камни посыпались сверху, отрезая путь к Братству.
Грейнджер закрыла голову руками, защищаясь от мелких летящих камней, и прокашлялась от поднятой пыли. Когда с грохотом последний камень упал, закрывая просвет, всё стихло. Мир повис в давящей тишине, пока её не нарушили рычание, ругательства и отчаянные попытки разбить камни. Убрав руки от лица, волшебница заметила, что и Боромиру, с чьей тяжёлой руки она оказалась на земле, тоже не повезло.
— Ну, спасибо тебе! По твоей милости мы оказались здесь оба! — выпалила волшебница, поднимаясь, и почти сразу пожалела о своих словах. Разозлённый мужчина резко развернулся и направился к ней.
— Это всё твои происки! — прорычал Боромир, не отрывая от неё озлобленного взгляда. Грейнджер помнила свой сон, где гондорец оказался в главной роли злодея и мясника. После вмешательства Гэндальфа её больше не тревожили кошмарные сны, но это не избавило её от мрачных воспоминаний и уж тем более не приписало Боромиру менее скверный характер.
— Если бы ты был меньше занят своим желанием от меня избавиться, то мы успели бы оба! — Гермиона злилась. Она не понимала, как можно быть таким упёртым и вечно считающим себя правым, когда стоит прислушаться к другим и действовать сообща.
Неизвестно, чем мог закончиться этот разговор, если бы их не прервали. Сначала тяжёлые шаги и тихий перезвон лат, а затем разговоры на странном и незнакомом Грейнджер наречии.
— Орки.. — Боромир сделал шаг назад, позабыв о желании спорить с девчонкой. Не зная, что их ждёт, двое отбившихся от Братства поспешили спрятаться и издалека наблюдали за происходящим.
Два орка, о чём-то беседуя, прошли к вратам Мории и уставились на завал. Один из них что-то недовольно прокричал и с остервенением пнул камень в воду, гневно смотря на тёмную поверхность озера.
— Тупая скотина! — прорычал он, пока его сородич не пихнул его, чуть не отхватив за это по голове, и показал на следы. Орк потянул носом воздух и недовольно скривился. Гермиона слышала, как в груди бешено бьётся сердце. Она раньше никогда не видела таких странных существ и не знала, чего от них ждать, но будто сжалась вся изнутри, жалея о том, что с ними нет плаща-невидимки. Это были самые долгие секунды в её жизни, и Боромир разделял их с ней, встревожено наблюдая за орками из укрытия.
После недолгого и жаркого спора орки ушли. Их не обнаружили — сработало защитное заклинание.
— Поспешим, пока они не вернулись. Нужно предупредить остальных.
Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда Боромир не так активно рычал в её адрес, а говорил тихо и сквозь зубы. Вернувшись к завалу, Гермиона сконцентрировалась на сотворении заклинания, несмотря на все язвительные и резкие замечания мужчины. Она понимала, что другого выхода у них нет — они оба не знают дороги, а так, если поторопятся, смогут догнать своих и предупредить их об опасности. Воспользовавшись тем же заклинанием, что и при попытке расчистить дорогу от снега, девушка потратила значительно больше времени, чем предполагала. Камни двигать — не снег толкать. Это отняло у неё много сил, но не было времени останавливаться и переводить дух. Боромир после её подвига даже замолчал на какое-то время и отправился вместе с ней в пугающую и отталкивающую Морию.
Подсвечивая им дорогу волшебной палочкой, которая, кажется, больше напрягала мужчину, чем помогала ему смотреть под ноги, чтобы не упасть, Грейнджер не без любопытства осматривалась. У них была одна проблема — дороги они не знали, а потому плутали по городу гномов, надеясь, что когда-нибудь их пути с Братством пересекутся.